Так как беглые рабы были родом из самых разных краев и исповедовали разные религии, основатели Браавоса решили создать у себя особое место, где всем богам будет воздаваться должное, и постановили, что ни один из них никогда не будет главенствовать над другими богами. Среди беглецов были выходцы из разных народов: андалы, летнийцы, гискарцы, наатийцы, ройнары, иббенийцы, сарнорийцы, даже чистокровные валирийцы из числа должников и преступников. Некоторые из них были обучены военному делу – для службы стражниками или солдатами; кое-кого готовили доставлять удовольствие в постели; было много и домашних рабов: воспитателей, нянек, поваров, конюхов и стюардов. Нашлись и умелые ремесленники: плотники, оружейники, каменщики и ткачи. Одни были рыбаками, другие – гребцами на галерах, третьи – полевыми работниками, и многие – чернорабочими. Новоявленные вольноотпущенники говорили на разных языках, поэтому общим для них стал валирийский, язык их бывших хозяев.
И поскольку они рисковали своими жизнями во имя свободы, матери и отцы-основатели нового города поклялись, что ни один мужчина, женщина или ребенок в Браавосе никогда не будет рабом или невольником. Это и стало Первым законом Браавоса, высеченным на каменной арке моста через Длинный канал. С тех самых дней Морские владыки выступали против рабства в любом виде и вели множество войн с работорговцами и их союзниками."
"Лагуна с илистыми отмелями и солеными болотами, где беглецы нашли себе убежище, на первый взгляд казалась местом унылым и неприветливым, зато ее надежно прикрывали островки и морские рифы, а сверху – окутывали туманы. Помимо того, солоноватые воды лагуны изобиловали всевозможной рыбой и моллюсками, окаймляющие острова густо поросли лесом, а в недрах Эссоса неподалеку можно было добывать сланец, железо, олово, свинец и другие полезные руды. К тому же бывшие невольники, хотя и изнуренные бегством, больше всего боялись снова оказаться захваченными в рабство – и самым важным для них стала уединенность этой лагуны, которую мало кто посещал.
Неведомый никому, Браавос рос и набирал силу. Пологие острова покрыли хозяйства, дома и храмы, а рыбаки собирали обильный улов в большой лагуне и окрестных морях. Среди прочих браавосийцы обнаружили особый вид морских моллюсков, сродни тем, что снискали славу и богатство Тирошу с его красками. Из этих моллюсков вырабатывали краситель темно-пурпурного тона. Чтобы изменить внешний вид украденных ими кораблей, браавосские капитаны окрашивали паруса в этот цвет всякий раз, когда отправлялись за пределы лагуны. По возможности избегая валирийских кораблей и городов, браавосийцы начали торговлю с Ибом, а позднее и с Семью Королевствами.