В мире-творце, где время и пространство не определяются обычными законами, я становлюсь императором Восточной Римской Империи. Но младшим соправителем Царя я останусь навсегда — мои действия теперь ограничены. Приняв титул Императора, я забываю о своем истинном предназначении, растворяясь в этой уникальной реальности где каждое действие имеет огромное значение....
Мне говорили, что вы оторвали своей последней королеве голову. Как я могу отпустить сына в такое опасное место?
– Убийцы иногда достигают своих целей… – развел руками Френсис.
– Как будто тут убийц нет. – фыркнула она.
– Мы гарантируем его полную безопасность.
– Нет. – все также твердо произнесла Марфа.
– Но…
– Что «но»? Что вам не понятно в слове «нет»?
– Только ваш сын может спасти нашу страну от разорения. – произнес патриарх Англии, бывший совсем недавно архиепископом Кентерберийским. – Мы молим тебя о милости.
– И просим тебя сопровождать сына. И быть при нем регентом.
– А почему вы просите меня? Я замужняя женщина.
– Мы не ведаем, где находится твой муж.
– Разве это мои проблемы? – повела она бровью.
– Но…
– Я собираюсь в скором времени ехать в Смоленск, чтобы там встретится с ним. Вы можете поехать со мной. Обнадеживать вас я не буду. Вряд ли Император уступит вам.
– Мы…
– На этом все. – перебила их Марфа. – Я очень устала с дороги и приняла вас сегодня только из вежливости.
– Мы хотели бы поднести тебе дары."
"– Это очень мило. Но завтра. Очень устала.
Она кивнула.
И послы были вынуждены покинуть приемные покои.
– Как она тебе? – тихо спросил патриарх Англии Уолсингема.
– Еще более дикая, чем я думал. Шторм. Стихия.
– Думаешь, уговорим?
– Ее? Нет. А вот мужа – может быть. Заметили, как она выругалась?
– Дочь Гийома?
– Она самая.
– Интересно, почему она не хочет?
– А почему она должна хотеть? – повел бровью Уолсингем.
– Если она дочь Гийома, то разве мы ей чужие?
– Он Англию вообще-то завоевал. – улыбнулся Френсис. – И нашего языка никогда не знал. Да и она, судя по всему, на территории Англии не бывала. Ее после гибели Гаральда отдали замуж за Всеслава. Прямо из Нормандии отправили.
– Мы должны ее уговорить. Ты ведь сможешь.
– Я смогу… наверное… – согласился Уолсингем. – Но разве нам это нужно? Вы хотите ТАКУЮ королеву? Она ведь всех нас прижмет к ногтю и будет править самостийно. Не удивлюсь, если эта особа и Хартию вольностей отменит.
– А может нам такую и нужно?
– А если нет?
– А если да? Не забывай – Англия проклята.
– Я не слишком сведущ в богословии, – улыбнувшись ответил Уолсингем.
