В мире-творце, где время и пространство не определяются обычными законами, я становлюсь императором Восточной Римской Империи. Но младшим соправителем Царя я останусь навсегда — мои действия теперь ограничены. Приняв титул Императора, я забываю о своем истинном предназначении, растворяясь в этой уникальной реальности где каждое действие имеет огромное значение....
Однако тут на горизонте замаячило нечто большее и куда как интересное…
Час болтали в центре поля.
Ударили по рукам.
После чего продолжили уже в Вильно. Даже составив акт, который следующим утром разослали по всей земле литовской и польской. Оповещая о том, что произошло. За подписью Императора, Короля, магнатов, свидетельствующих о том, и ряда духовных лиц.
– Ну и химеру же я леплю… – едва слышно буркнул себе под нос Андрей. Он стоял у ночного окна и наблюдал за звездами в дали. Пьянка по случаю прекращения войны завершилась.
– Химеру? – спросил Сигизмунд, который довольно тихо проходил мимо. Изрядно пьяный, но удивительно тихий и цепкий во внимании. Привычка. Он все-таки в окружении «сказочных тварей» рост, при которых бдительность требовалась совершенно нешуточная.
– Личная уния Польши, Литвы и Московской Руси выглядит странно. Понятия не имею, что из нее получится. Поляки ведь брыкаться станут, бороться за первенство. Постоянные конфликты с остальными будут.
– А ты так убежденно говорил…
– А как еще должен говорить правитель? Иначе кто тебе поверит? – улыбнулся Андрей. – Если получится впихнуть в этот союз Богемию, будет славно. Она уравновесит поляков, быть может. Равно как и западные славяне, которых я предложил отбивать.
– Зачем тебе все это? Зачем ты это делаешь? – икнув спросил Сигизмунд.
– Потому что могу, – ответил Палеолог, еще шире улыбнувшись.
– И все?
– Многие знания – многие скорби. Не пытайся узнать то, что ты не сможешь вынести.
– Но ты же узнал.
– Узнал? – усмехнулся Андрей."
"– Мне говорили, что ты вырвался из ада, а это…
– Кто? – перебил его Палеолог.
– Ну…
– Я никогда об этом никому не рассказывал. Да и не мог, ибо это чушь! Кто тот дурень, что распускает обо мне столь гнилые слухи? Плюнь ему в лицо!
– Но… – растерялся Сигизмунд. – Тогда как?
– Шаг в темноту. За горизонты бытия – путь во тьму. Откуда нет возврата. Да! Я умру. Для всех живых людей. Уйду. В пустоту… Шаг в темноту. И закрывается одна дверь, но ту, что предназначена лишь мне, я найду, открою и переступлю.
– Не понимаю. Ты ведь умер. Разве оттуда можно вернутся?
– Я умер для людей. Людям показалось, что я умер. На самом деле я оставался жив… и был всегда жив… Но оставим это. Все равно я обсуждать эти вопросы не в праве…
Глава 5
1560 год, 20 июля, чуть севернее Колы
Купец стоял рядом со штурвалом галеона и подставлял лицо солнечным лучам.
