В мире-творце, где время и пространство не определяются обычными законами, я становлюсь императором Восточной Римской Империи. Но младшим соправителем Царя я останусь навсегда — мои действия теперь ограничены. Приняв титул Императора, я забываю о своем истинном предназначении, растворяясь в этой уникальной реальности где каждое действие имеет огромное значение....
А если получится начать у местных за бесценок скупать золото да самоцветы – вообще песня получится.
Он расплылся в улыбке.
Палеолог, как он слышал, воевал где-то в Литве. Во всяком случае в Испании говорили, что он отправился походом к устью Днепра. Значит пройдет ураганом до Смоленска. Но его руки и сюда дотягивались. Вон сколько людей вполне вдохновленно делом занимаются и ему выгоду приносят.
– Дивно…
– Дивно, – согласился знакомец, истолковав этот эпитет по-своему.
Купец же вновь замолчал и углубился в воспоминания.
Треугольная торговля между Холмогорами, Новым Псковом и Ля Коруньей давал невероятный доход. Просто сказочный. Но ему хотелось больше. И английский купец, которого он встретил в Антверпене, как-то ему рассказал о том, какие великие богатства вывозят испанцы из земель восточнее Африки.
И у него чесались руки.
Что тогда, что сегодня.
Здесь тоже дело отчетливо пахло деньгами, но он, по здравому размышлению посчитал за разумное не соваться в эти дела. Здесь уши Палеолога торчали буквально повсюду.
– Надо только с ним как-то встретится да обговорить дело сие, – мысленно произнес купец, скосившись на знакомца.
Глава 6
1560 год, 29 июля, Смоленск
Андрей, покачиваясь в свое седле, приближался к Смоленску. Здесь его ждал флот, предоставленный Венецией. Легкий. Гребной. Который можно было относительно легко перетащить через пороги. И, вместе с тем, многие полезные припасы.
И сюда же, как доложил гонец, прибыла его супруга.
Изначально для восполнения потерь.
Теперь же, когда получилось провести кампанию 1559 и 1560 годов малой кровью – молодой Палеолог видел в них ядро будущего второго легиона. Куда более слабого, чем первый. Но все равно – впечатляющего и пугающего многих окрестных правителей.
