В мире-творце, где время и пространство не определяются обычными законами, я становлюсь императором Восточной Римской Империи. Но младшим соправителем Царя я останусь навсегда — мои действия теперь ограничены. Приняв титул Императора, я забываю о своем истинном предназначении, растворяясь в этой уникальной реальности где каждое действие имеет огромное значение....
А фактически – их наместники сидели по своим углам и занимались своими делами. Не спеша вмешиваться в намечающиеся «терки» между Баязидом и Андреем. Ибо молодой Палеолог уже получил самую что ни на есть опасную репутацию. Сам же наследник Великой Порты держал в своих руках всего пару бейликов и не обладал хоть сколь-либо значимой силой. Посему, помучавшись в терзаниях Баязид и явился на переговоры. Тем более, что он с Андреем военных дел не вел никаких. И даже пытался какой-никакой союз заключить.
– Ты знаешь, я всегда искал с тобой мира и союза. – осторожно произнес он после формальных приветствий.
– Знаю. Потому и принимаю тебя с уважением. – ответил Андрей.
На самом деле он не знал, что делать с Баязидом и его шайкой-лейкой. Серьезной военной силой они не являлись. Воевать с ними не представлялось сложным, но это долгое мероприятие. Сопряженное с продолжительной беготней по всей Анатолии.
– Как обстоят дела в османских крепостях, что лежат в верховьях Тигра и Евфрата? – поинтересовался молодой Палеолог после небольшой беседы, в которой они с визави пытались заверить друг друга в дружбе и самых теплых отношениях. Хотя, конечно же не верили ни слову собеседника.
– Они еще держатся. Гарнизоны бы давно ушли, но персы их блокируют. Они хотят капитуляции и крови. Скорее всего защитникам отрубят голову. За упорство.
– Ясно. – ответил Император. Немного помедлил. И спросил: – А зачем ко мне прибыл ты?"
"– Я хочу заключить мир. И… получить признание, как Султан Великой Порты.
– Великой Порты больше нет.
– Я… – начал было возражать Баязид, но осекся и замолчал, столкнувшись со взглядом Андрея.
– Дело не в том, что я взял Константинополь – ее столицу. Дело в том, что Великая Порта распалась. Сама. Ты не хуже меня знаешь обстановку в Анатолии. Это катастрофа. Какой-то покой только в Трапезунде и на берегах Мраморного моря. Все остальное пространство охвачено бардаком и самоуправством. В Румелии ситуации не лучше. Скорее наоборот. Где Великая Порта? Она, увы, более не существует. Я могу признать тебя Султаном распавшегося государства.
