В мире-творце, где время и пространство не определяются обычными законами, я становлюсь императором Восточной Римской Империи. Но младшим соправителем Царя я останусь навсегда — мои действия теперь ограничены. Приняв титул Императора, я забываю о своем истинном предназначении, растворяясь в этой уникальной реальности где каждое действие имеет огромное значение....
– Здравия желаю Государь-Император! – хором отвечали легионеры.
И это приветствие словно волна распространялась вдоль этого живого коридора. После чего он делал еще шагов пятьдесят. И вновь здоровался…
Так Андрей и добрался до Собора.
Двери перед ним услужливо распахнули. И он вошел внутрь.
А следом – его палатины.
Внутри лязг металла и звук слитных чеканных шагов производил еще больше эффекта. В первую очередь благодаря прекрасной акустике собора. Ну хорошо. Не прекрасной, но куда более подходящей, чем площадь.
Все эти несколько месяцев Андрей не сидел без дела.
Он не только готовился к коронации и решал повседневные хозяйственные дела разгромленного, опустевшего города, но и занимался активно дипломатией. Поэтому здесь, в Соборе, оказались собраны очень многие уважаемые люди с большей части земель бывшей Османской Империи. Как из Балканского полуострова, так и Малой Азии. А еще масса иных представителей. Например, сын Крымского хана.
Богато набилось разных, но без оговорок важных персонажей.
И никто из них не ожидал, что Андрей явится на коронацию в доспехах и с такой крепкой охраной. Ведь палатины выглядели очень внушительно и опасно. Особенно в той связи, что все гости оказались разодеты в пух и прах. Один второго пышнее. И в случае чего защитники Императора могли бы их легко перебить. Всех. Что несколько нервировало. Ведь Император явился на коронацию в доспехах. Как это расценивать? Опасение покушений? Или что? Или он что-то задумался? В общем странно и нервно…
Да, доспехи Андрея позолочены и были красивы.
Самым важным гостем являлся, конечно, Папа Римский."
"Император до конца не верил, что тот приедет. Однако, он явился. Быстро. ОЧЕНЬ быстро. Видимо предложение выступить единым фронтом против протестантов показалось ему крайне заманчивым. Да еще и с такими убийственными формулировками.
Пий IV… его избрали только лишь 25 декабря. Сразу после смерти печально известного Джанпьетро Карафа, известного также как Павел IV.
Так вот – Андрей вошел.
Приблизился к алтарю.
И началась праздничная литургия, которую служили вместе все пять патриархов древней Пентархии. На греческом и латинском. По очереди. Что в немалой степени смущало гостей, не привыкших к этому.
