В мире-творце, где время и пространство не определяются обычными законами, я становлюсь императором Восточной Римской Империи. Но младшим соправителем Царя я останусь навсегда — мои действия теперь ограничены. Приняв титул Императора, я забываю о своем истинном предназначении, растворяясь в этой уникальной реальности где каждое действие имеет огромное значение....
И передайте, чтобы обходился без членовредительства. Для начала.
– Слушаюсь. – ответил старший в эскорте.
После чего они, вместе с напарником шагнули вперед, подхватив бледную как полотно женщину под руки. И поволокли ее из зала.
Она пыталась еще что-то говорить, но ей тупо зажали рот. Андрей же проводил ее очень жестким и раздраженным взглядом. Сама идея о том, что эта змея родила ребенка от него вызывала в нем дикое неудовольствие. И верить он не хотел. Просто так. Поэтому собирался последовать ее совету.
Заодно это давало время, чтобы остыть и подумать о том, как ему поступить с Михримах. На горячую голову в таких делах принимать решения нельзя.
Убить – просто.
Но эта тварь, эта змея – удивительная особа. Школа выживания и интриг у нее – что надо. Такую просто так пускать в расход было жалко. А как использовать – пока не понятно. Точнее применение Андрей сразу придумал. И не одно. Но вот как с этой коброй управляться, как контролировать и не допускать игры против его интересов – вопрос.
"Да и братец ее, Баязид, если он Михримах в живых оставит, проживет очень недолго. А он Императору был пока мест весьма востребован. Как центр управляемой оппозиции, куда, как мухи на говно, должны были сползаться всякого рода хомячки. Их, благодаря прецеденту, можно было брать на карандаш. И по мере появления подходящей альтернативы, зачищать. Так или иначе. Без Баязида такое провернуть будет сложнее. Чай не простой проходимец, а законный наследник своего отца.
А тем временем продолжался Вселенский собор.
Настоящий.
Не мнимый.
Потому что на нем присутствовали главные иерархи всей Пентархии. Впервые за последние много веков.
И не только они.
На самом деле Андрей постарался подтянуть всех, кого мог.
Почему?
Причины было две: геополитическая и идеологическая.
Когда все это затевалось, Андрей собирался стать Императором. И ему требовалось как-то заявить о себе не только в военном плане. То есть, каким-то образом набрать быстро и много собственно политических очков влияния. И ничего лучше, чем созыв по-настоящему Вселенского собора ему в голову не пришло.
