В мире-творце, где время и пространство не определяются обычными законами, я становлюсь императором Восточной Римской Империи. Но младшим соправителем Царя я останусь навсегда — мои действия теперь ограничены. Приняв титул Императора, я забываю о своем истинном предназначении, растворяясь в этой уникальной реальности где каждое действие имеет огромное значение....
Построил мечеть – садака. Приютил больного – садака. Выучил бездомного отрока – садака! И так далее. Мы знаем, что доброе дело не пропадет впустую. И награда Небес за него будет непременно. Другое дело, что мы часто не можем понять воли Аллаха, и воспринимаем нечто, как разумеющееся. А это не так. Награда не только в том, что ты, совершив хорошее, нашел за это слиток золота. Нет. Ты ведь можешь и не понять – где Бог тебя поддержал. Не поехал по дороге, где сидят разбойники, излечился от хвори, вырастил достойных сыновей, благополучно родила жена, верный конь не захромал в пути… Все это может быть милостью, ниспосланной тебе на награду.
С чем аятолла и завершил свою речь. На греческом языке, каковым в зале владели все. Откланялся и вернулся на свое место в составе шиитской делегации.
Но он был далеко не последний в плеяде выступающих.
Имели что сказать и богословы суннитов, и уважаемые раввины. Но они выступали уже следом, из-за чего выглядели как мателоты, идущими за головным линкором.
Православные и католики так жестко, конечно, не обличали протестантов. Да, определенная системная критика имелась. Однако они осторожничали, стараясь оставить определенные лазейки для маневра. Прежде всего себе, дабы в будущем, при необходимости, находить рабочие контакты с протестантами.
Андрей лично не присутствовал на этом соборе, разве что на открытии. И демонстративно не вмешивался в его работу, исключая организационные моменты. Но его люди очень подробно, слово в слово, фиксировали выступления каждого делегата. И даже выкрики с места, буде они случатся. На всякий случай. Чтобы потом подбить все в один кодекс и запустить его в тираж в самые сжатые сроки.
