Если вдруг какие трудности, всегда можно Терминатора подключить. А лишняя единица в штате — только лишняя головная боль. Так что, видимо, придётся тебя и правда…
— Нет! — Николка зарыдал в голос. — Я ещё молодой! Я жить хочу!
— Ползунов тоже не старик.
— Отмолю! Христом-богом клянусь, все грехи отмолю! Только не убивайте!
— Смилуйтесь над ним, барин, — вмешалась жалостливая тётка Наталья. Она образовалась в дверях, тоже привлечённая сначала грохотом, а потом внезапной тишиной на подведомственной территории. — Сведите хоть к соседям, что ли. Мне давеча на рынке экономка господина Дорофеева говорила, что барин новых охотничьих птиц привёз, так прислуга в птичнике ажно с ног сбивается.
— Спасибо, матушка! — теперь Николка бросился в ноги к тётке Наталье. — Попроси за меня, век бога молить буду!
— К Дорофееву, говоришь, — задумался я. — Ладно, понял. Ребят, вы пока посидите, чаю попейте. Я мигом.
Наклонившись к Николке, взял его за шиворот. Так мы и переместились к имению Дорофеева — я и Николка на четвереньках у моих ног.
Дорофеев в этот момент исключительно удачно выходил из ворот усадьбы.
— О! — увидев внезапно образовавшуюся у ворот композицию, удивился он. — Право, даже предположить не берусь, что вы намерены делать с этим человеком, Владимир Всеволодович.
— Да понимаете, Михаил Григорьевич, в том и беда, что сам пока не решил. Думал вот с вами посоветоваться, не нужна ли прислуга?
— Хм-м. Ну, вообще, прислуга — это такая вещь, которая всегда пригодится. А что он умеет делать?
— Воровать умеет. Я его в Петербурге поймал, в Летнем саду. Теоретически — руки ловкие должны быть. Если на птичник пристроите, яйца не побьёт.
— Не побью! — ударяя себя в грудь, заверил Николка.
— Воровать? — озадачился Дорофеев. — А если он…
— Не. Это вряд ли. Я его специальным колдовским Знаком пометил. Если украдёт или сбежать попытается, тут же узнаю. И второй раз уже не помилую. Тебе как больше нравится, Николка? Свиньям на корм пойти, или тварным медведям на приманку?
— Не буду воровать! Клянусь!
— Ну, смотри. Если с птичника господина Дорофеева хоть одна яичная скорлупка пропадёт…
— Не пропадёт! В оба смотреть буду! Нешто я, потомственный питерский вор, не замечу, коли другие воровать станут?
— Мне кажется, Михаил Григорьевич, вариант неплохой. Попробуйте. Не понравится что-то в его поведении — зовите меня. Мои коллеги охотники большие выдумщики. Особенно по части того, как расправляться с ворьём.
— Договорились, Владимир Всеволодович.
