Аня прячется среди кустов, надеясь уйти от погони. Воздух мрачен и неприкаянный, а тревожный крик неуловимого существа лишь подстегивает её бдительность. Дорога впереди выглядит безопасной, но каждый шаг становится испытанием для невестки Анны Михайловны Лавровой.
Хотя ведь своего-то она уже успешно просила о разной информации, и без всяких концентраций. Непонятно. Закончил свое занятие лектор довольно интересно. Он оглядел аудиторию, откашлялся и сказал:
— Сегодня к нам в академию приедет несколько Жёлтых Фениксов.
По аудитории пронесся единодушный вздох.
— Поэтому попрошу вас вести себя по отношению к девушкам соответственно — вежливо и предупредительно, как и подобает курсантам нашей академии.
Среди студентов пронеслось дружное оживление. Реплики ""девушки"", ""фениксы"", ""приедут!"" зазвучали по всей аудитории.
— Дар, а почему такая чрезмерная заинтересованность? — поинтересовалась Аня. — Навряд ли за три дня все так стосковались по женскому обществу!
— В Фениксы обычно попадают девушки из самых благородных семей, или те из тенов, у кого есть сильный целительский талант, что тоже очень ценно, — ответил Дар.
""Ясно. Спешите, спешите! Лучше невесты — только у нас! ""- подумала Аня. — А остальные что? Дома сидят?"
"— Конечно. В основном, благородные девушки получают домашние образование.
— А… — протянула Аня. — Понятно!
Честно говоря, матримониальные планы герцога её интересовали очень мало. А вот как будут лечить её несуществующую амнезию — это её действительно волновало. Может, признаться? Но, с другой стороны, интуиция подсказывала — не стоит! Впрочем, долго прислушиваться к ней она не смогла — Ане опять дружески прилетело по плечу. На это раз — от кого-то сзади.
— Ну что, теры*? Приударим за цыпочками? — дружелюбно спросил сидевший за ними курсант.
(*тер, теры — общее обращение и к тенам и дерам, типа ""господа"")
— Приударь, — недовольно проворчала Анна, потирая плечо.
Даренс повернулся, пристально посмотрел на заметно оживившегося курсанта, и мрачно сказал:
— Держи руки при себе.
— Ты чего? — не понял тот. — Если я его как-то оскорбил, обидел… А сам он сказать, что — не может?
Парень перевел взгляд на Анну:
— Если я задел твою честь, я готов ответить. Где и когда?
Аня только изумленно рот открыла.
