Аня прячется среди кустов, надеясь уйти от погони. Воздух мрачен и неприкаянный, а тревожный крик неуловимого существа лишь подстегивает её бдительность. Дорога впереди выглядит безопасной, но каждый шаг становится испытанием для невестки Анны Михайловны Лавровой.
Напоследок Дарина попросила её закрыть глаза, подержала трубочку между Аниных бровей, а затем — около основания большого пальца на каждой стопе:
— Вот, треугольничком-то всё вниз и опустим.
Неизвестно, что имела в виду целительница, но Аня однозначно почувствовала определенные изменения.
Внутри неё вдруг наступила тишина. Ушла нервозность, суетливость, дерганность. В голове просветлело, и девушка внезапно осознала, что в последние четыре дня, с момента её попадания в этот мир, она была просто не в себе.
Когда она открыла глаза и посмотрела на Дарину, та довольно улыбалась:
— Мне удалось тебя полностью обнулить.
Потом покачала головой:
— Но очень запущенный случай.
Анна грустно покачала головой. Обманывать целительницу было совестно.
— Ну что же, тогда попробуем со слепком поработать, — не стала унывать Дарина.
— Давай, вставай и будем восстанавливать память. Мне только нужна капля твоей крови.
Они подошли к столу. В одно мгновенье палец был проколот, кровь — помещена на поверхность шара, Аня — проинструктирована о дальнейших действиях.
А потом шар окутался дымкой, несколько иголок на нем засветилось, вверх выстрелил веер размытых картинок — с Анной и братьями дер Тарренами, с Анней — на лекции, в местном музее, в таверне, на лошади за спиной Аркинса дер Дотторена, на поляне в кустах… Одна за другой картинки прояснились, фокусировались, затем блекли и рассеивались в воздухе.
