В сердцах военных станций и под гудком паровоза я увидела мир всем: песни, танцы и восхитительные запахи. Теперь снова летят поезда, но уже не на демобилизации, а на поиск новых приключений и радостей в чистом поле жизни, наполненном дружбой, весельем и вкусными пирожками....
— Марина, Мариночка, иди посмотри, чем нас балует твой жених! — позвала Евпраксия Поликарповна.
— И чем?
Прежде чем выйти из комнаты, Марина оценила себя в зеркале. Скромное палевое платье, шитое по кокетке и подолу голубыми васильками, сидело на ней с восхитительным изяществом. Платье досталось в наследство от крёстной, которая подарила его на Рождество.
Легко поцеловав Сергея в щёку, Марина подошла к столу и увидела банку американских консервов, завёрнутую в совдеповскую газету, щуку с зеленоватым бочком, солёные огурцы, кулёк кислой капусты и несколько крупных картофелин.
— Это ещё не всё, — довольно сказал Сергей, доставая из кармана плитку шоколада в красной обёртке, — надеюсь, достаточно, чтобы немного отпраздновать торжество? Конечно, не такой я представлял свою свадьбу, но чем богаты, тем и рады.
— Да что вы, Серёженька, вы просто волшебник! — воскликнула Евпраксия Поликар повна. — Я сделаю на ужин котлеты из щуки, и у нас будет настоящий пир горой.
Марина посмотрела в глаза будущего мужа, искрящиеся весельем, и тоже засмеялась:
— Недаром ты любитель цирка! Просто шапито какое-то.
Почему она упомянула шапито, в котором ни разу не была, неизвестно. Просто на ум пришло. Сергей подхватил её за талию и вихрем закружил по комнате, напевая: «Шапито, шапито, наше счастье будет долгим».
— Дети, дети, не балуйтесь! Жениху и невесте видеться перед свадьбой вообще плохая примета, а вы тут танцы устраиваете, — со смешком в голосе заметила Евпраксия По ликарповна, — хотя я в приметы не верю и вам не советую.
Перед глазами колесом вертелась комната с зелёными, как трава, гардинами, весёлое лицо мамы, стол, заваленный снедью. Дыхание Сергея путалось с её дыханием, и от его близости становилось и страшно, и сладко. Запыхавшись, Марина приникла к груди Сергея и еле слышно шепнула:
— Помнишь, ты спрашивал меня, хочу ли я взлететь? Я летаю!
* * *"
"Кружа в воздухе, тополиный пух устлал землю вокруг старого тополя, что рос в крошечном скверике, зажатом между домами. Рядком стояли три поломанные скамейки и два каменных отбойника, до блеска отполированные ветрами с Балтики.
