В мире "Миражей Амальгамы", где реальность переплетается с фантастикой, читатель возвращается к месту, где каждый шаг может быть предсказуемым и неизвестным одновременно. Книга тонко раскрывает глубину человеческих связей и загадочность природы, создавая плавный переход от повседневной жизни к невероятным событиям, оставляя читателя с головой в удивительном мирами....
Неожиданно затрещал телеграф, хозяйка извинилась и побежала в прихожую. Тимур быстро подошёл к тумбочке и открыл её. Она была набита лекарствами в ярких упаковках.
– Ого, – присвистнул Джереми. – Да тут целое состояние!
– Госпожа Леонтия, я могу попить воды у вас на кухне?
– Проходите, чистая посуда слева на полке, – хозяйка, не отрываясь, что-то быстро передавала по телеграфу.
Тимур набрал стакан воды и, отхлебнув несколько раз, провёл пальцем по новой сверкающей электрической плите.
– Нашли? – появилась Леонтия.
– А мы разве что-то ищем? Каприз заказчика, понимаете, парень малость не в себе, – вкрадчиво улыбаясь, тихо проговорил Крендель. – У вас идеальная чистота, позавидовать можно. Сразу видно – прекрасная хозяйка!
Женщина смущённо улыбнулась и покраснела.
– Разрешите помыть руки? – вдруг спросил Тимур.
– Пожалуйста, – Леонтия проводила его удивлённым взглядом.
Ванная была совсем крохотная, но прекрасно оборудованная. Титан, душ, раковина и фен над ней – совершенно новые.
– Спасибо за понимание, – поблагодарил проводник и широко улыбнулся. – Господин Олдридж просто хотел лишний раз убедиться, что был не прав. Так мало пройдено дорог, так много сделано ошибок, – негромко напевая, закончил он. – Вы уж простите нас за назойливость, теперь мы понимаем, что зря вас подозревали.
– Ничего страшного, всегда готова помочь, – Леонтия зарделась.
Попытавшийся что-то сказать Джереми сразу сник под строгим взглядом Кренделя.
– Извините, что я вам надоедал, – промямлил он и выскочил в дверь первым.
Тимур тоже тепло попрощался с хозяйкой и покинул квартиру.
– Крендель, что за цитата об ошибках? – смеясь, поинтересовался Тимур.
– Стихи, мой друг, стихи небезызвестного тебе поэта. Есенин, – закатив глаза, ответил Крендель.
– Ты у нас, оказывается, любитель поэзии, – удивлённо хмыкнул Тимур.
– Не я, а прапрапрабабушка твоя, Аглая, – проводник, важно вышагивая, двинулся вдоль улицы.
"Ресторан, по словам Олдриджа, находился рядом, на соседней улице, но теперь на его месте стоял магазин тканей. Продавец на их вопросы о ресторане отреагировал почти так же, как и Леонтия.
– Не морочьте мне голову, здесь всегда был магазин! Вы, господин Джереми, уже не первый раз сюда приходите! – гневно кричал он. – Я бы посоветовал вам обратиться к врачам.
