В мире "Миражей Амальгамы", где реальность переплетается с фантастикой, читатель возвращается к месту, где каждый шаг может быть предсказуемым и неизвестным одновременно. Книга тонко раскрывает глубину человеческих связей и загадочность природы, создавая плавный переход от повседневной жизни к невероятным событиям, оставляя читателя с головой в удивительном мирами....
– Не может быть! Считаете, что я не виноват?! Не может быть, – снова повторил он.
– Что-то я не понял, вы же хотели это доказать или передумали? – хмыкнул Крендель.
Джереми испуганно затряс головой.
– Тим, мне тоже, кстати, интересно, откуда такие выводы? Рассказывай, по твоему довольному лицу я сразу догадался, что ты что-то высмотрел! И давай, пожалуйста, по порядку. – Заинтригованный Крендель даже забыл произнести свою коронную фразу «Может, поедим?».
– Хорошо, – кивнул Тимур, любуясь дремавшей у кресла Торопыжкой.
– Я не совсем понял, – растерялся Джереми. – Это как?
– Новая электрическая плита, сантехника в ванной, новые вещи на вешалке. Откуда они в бедной квартире скромной служащей? Да ещё за такой короткий срок? Сколько это всё стоит? – рассуждал Тимур.
– Тысяч тридцать, по моим самым скромным подсчётам, – задумчиво ответил Джереми.
– Сколько получает секретарь в небольшой фирме?
– От полутора до трёх амальгамумов, – ответил Крендель.
– При этом ещё и больная мать, затраты на лекарства. Они недешёвые, да? Те, что мы видели в тумбочке, – уточнил Тимур.
– Очень дорогие, некоторые из других параллелей. Ты к чему ведёшь? – спросил Крендель.
– В Амальгаме можно взять кредит?
– Нет, – отрицательно покачал головой Джереми. – Только рассрочки, и то на небольшой срок.
– Лотерея?
– У нас такие вещи не приняты.
– Всё могло бы объяснить наследство, но Леонтия даже не упоминала об этом.
– Нет, – заторможенно ответил Джереми.
– М-да, – Крендель почесал за ухом. – Пока мне нечего тебе возразить.
– Теперь история с баром, где вы встречались с Эмили, – продолжал Тимур.
– Я не встречался, – встрепенулся Джереми.
– Знаю. Кто-то, очень похожий на вас или загримированный, сыграл роль, что, кстати, было не слишком трудно. Все в основном запоминали седую прядь, тем более в баре всегда полумрак.
