Автор
В бесконечных песках пустыни вынужден двигаться шаг за шагом. Жизнь становится непосильной борьбой с жарой и желанием напиться воды. Песок царапает кожу, словно злобная насмешка над уставшим телом. Как долго я иду? Часы теряются в бесконечных ожиданиях, дыхание становится тяжелым, а губы болезненно обветрены от безмятежной стужи....
-Плохо! - крикнул мне Джезив, закрыв руками и свои уши. Стоящий на улице народ как-то в одно мгновение замер, и стал разбегаться.
"" Фифа, прекрати, я же оглохну! Будешь потом со мной мучиться!"" - мысленно крикнул я. Серт сразу замолчал, но появившиеся две пары шипованных плетей зависли над его спиной, словно только и ожидая приказа действовать.
-Что с ним было? - спросил я у посматривающего с опаской на серта хозяина каравана.
-Он угрожал. Я так понимаю, ты был очень недоволен наказанием раба?
-Получается, он просто действовал так, из-за моих негативных эмоций?! - и, повернувшись к своему серту, приник к его голове, поглаживая ее.
Говоря последнее, я пристально в ожидании действий посмотрел на стоящего рядом мужчину. Серт, тоже глянул на него и фыркнул.
-Я иду на поводу у какого-то парня, - хмыкнул он, качая головой, словно удивляясь самому себе.
-Потребуй с него компенсацию за порчу товара! - крикнул я ему вслед, от чего Джезив очумело глянул на меня, расплывшись в улыбке. А я закашлялся, подавившись воздухом, осмыслив, как только что отозвался о живом существе!
6 глава.
Какого приятного бордового цвета стал колобок, когда Джезив стал с ним торговаться за раба. Парень, которого я решил выкупить по доброте душевной, кажется, вообще впал в спячку, причем стоя.
-Фифа, странно все происходящее, правда? Сам одной ногой в рабстве, а решил себе раба прикупить. И заметь, не за свои деньги. Своих -то нет, - грустно жаловался я с иронией серту. - Вот скажи мне, что я с ним делать -то буду? В солдатики играть?
Фифа снова фыркнул.
-Только фыркаешь, а посоветовать не хочешь, - прижался я к его голове, продолжая поглаживать сказал я. - Хотя... Наверное, хорошо, что будет кто-то, который сможет мне объяснить все, что необходимо в этом мире.
Колобок краснел, пыжился, эмоционально размахивал руками, что-то доказывая Джезиву. Зато, хозяин каравана, говорил мало, и со стороны казалось, что он был сама невозмутимость."
"Еще минут пять трепыханий колобка, и он сдулся, словно пузырь.
