Автор
В бесконечных песках пустыни вынужден двигаться шаг за шагом. Жизнь становится непосильной борьбой с жарой и желанием напиться воды. Песок царапает кожу, словно злобная насмешка над уставшим телом. Как долго я иду? Часы теряются в бесконечных ожиданиях, дыхание становится тяжелым, а губы болезненно обветрены от безмятежной стужи....
-Фифа! - крикнул я, и тут же он вытащил все свои плети, я насчитал их двенадцать, и страшно вереща, плавно двигаясь к Зиргу, стал разрезать попадающихся ламий на куски. Но момент неожиданности быстро закончился. Оставшиеся шесть ламий, с теми прохлаждающимися в стороне тремя, решили напасть на нас одновременно.
Шипение, движение и попытка цапнуть Фифу за ногу. Неудачно, что меня радует. Зирг с одним из воинов отбивается от двух гадин. Пока удачно. Снова шипение, теперь они не спешат, медленно ползая вкруг нас, пытаясь отвлечь внимание от твари, подползающей снизу.
-Фифа, внизу! - кричу я, замечая ее вовремя. Взмах хлыста, и головы умной твари нет. Но это уловка, на нас с двух сторон прыгают еще две, хлысты Фифы успевают, ранить их, но мы промаргиваем одну, которая впивается в холку серта. Фифа на секунду замирает, словно не веря, в то, что произошло. И для меня оказывается шоком отпрыгивающая шипящая тварь, победительницей отползающая в сторону.
-Нет, нет, нет.... Фифачка, родной, только не ты. Держись, ты же сильный, ты же единственный кто у меня есть!
Серт, пошатнулся.
-Нет!!! - мой крик перешел в вопль, и в груди что-то взорвалось, словно лопнула скорлупа, рождая новое. Сила хлынула в меня потоком, я закричал теперь от ощущения, что сейчас разорвет меня пополам. Секунда, две, три, и я замолкаю. Мир словно затихает вместе со мной.
Ощущение всесилия переполняет меня. Достаточно просто пошевелить пальцем и вокруг меня появится пламя, выжигая все вокруг, на многие километры. Или захотеть, и ветер развеет песок, дойдя до изначальной земли.
- Ненавижу! - произношу я сквозь зубы.
Направление руки и пламя вырывается, окутывая противно визжащую тварь, сначала ту, что укусила серта, а затем ту, что ближе. Третья, визжа в испуге, успевает зарыться в песок.
Я останавливаюсь, понимая, что все закончено. В волнении подхожу к лежащему серту, понимая, что он отравлен. Прижимаю его голову к себе и плачу. А его глаза, такие большие, удивленные когда-то, теперь словно подернуты дымкой.
-Не честно! Так не честно! Фифа, ты должен быть рядом. Я же только начал свой путь, а ты?!
-Мит, - позвал меня северянин, положив на плечо руку. Я небрежным движением стряхнул ее, и снова уткнулся носом в шерсть дорогого мне существа.
