Автор
В бесконечных песках пустыни вынужден двигаться шаг за шагом. Жизнь становится непосильной борьбой с жарой и желанием напиться воды. Песок царапает кожу, словно злобная насмешка над уставшим телом. Как долго я иду? Часы теряются в бесконечных ожиданиях, дыхание становится тяжелым, а губы болезненно обветрены от безмятежной стужи....
Мать, кинув на меня вполне осмысленный взгляд, понюхала перемотанную ногу своего малыша, и успокоилась. Мой фифа пошел следом за своей группой.
И что мне делать? Вариантов не было. Пристроившись следом за группой, я с умилением смотрел, как виляют они при ходьбе своими коротенькими, как у рыси, хвостиками.
Через два часа пешего хода, я стал понимать, что на этот раз даже моя хваленная сила воли не спасет. Я устал. Жутко устал. Пить хотелось постоянно, про еду я и не думал. Была надежда, что кошки скоро найдут новый водоем.
Еще через час, я упал на колени... и как не старался подняться не смог... сил не было...
Меня полуживого, снова приподнял мой фифа и одним плавным движением закинул себе на спину. От прикосновения к тончайшей шелковистой шерсти, которая холодила мою разгоряченную кожу, я застонал в блаженстве.
Проснулся уже глубокой ночью. Холодно мне не было, а когда понял, почему, то сначала чуть не заорал от ужаса, а потом ласково погладил по голове своего опекуна. Он, положив меня на одну свою лапу, прикрыл другой. Получилось что-то вроде мягкой теплой лежанки. А со спины меня грел, свернувшись подле мамы калачиком, спасенный малыш.
Улыбнувшись, я снова заснул.
2 глава.
Солнце. Песок. Жажда... Радует одно. Я не иду, меня везут. Стадо снова настороженно замерло. Кроме песка впереди ровным слоем, без барханов, простирающегося до горизонта ничего не было видно. Но вожак пищал, что означало опасность. Все группа сбилась в кучку, прикрыв оставшихся в середине малышей.
Песок со всех сторон зашевелился. Кошки замерли. Если я ждал что-то похожее на червей, то я совершенно не ожидал увидеть змей наполовину с телом женщины. Правда, от женщины там была только грудь.
