Автор
В переносном смысле этого слова, но это было наказание - осознавать, что мир смотрит на неё издалека. Она управляла своими мыслями и действиями, контролируя каждый шаг, как собака зализывает свои раны после падений. Но даже на десять шагов вперед ей было сложно, а иногда и один не получался....
– Я так рада, что вам сняли бинты! Это меня угнетало и вызывало приступы чувства вины!
– Ага, снимут они, как же, – ворчливо, но самодовольно произнес тот. – Я сам разбинтовался. И посмотрите: тут почти ничего нет, – в доказательство Валерий начал крутить ими над столом.
Ника поморщилась: ей порядком надоела эта компания, и только шампанское примиряло ее с действительностью.
– Перестаньте трясти своими израненными конечностями, – уже с трудом выговаривая слова, произнесла она.
– Ай-яй-яй, Вероника, вы пьяны, давайте я провожу вас в номер, – попытался быть джентльменом Валерий.
– Вот еще, потный старикан будет меня провожать. Вы ничего не попутали, где вы и где я, – начала повышать голос Ника. – В Москве в офисе, да что там в офисе – хоть где я с вами даже не поздоровалась бы. А проходя мимо, только морщила бы свой прекрасный носик от вони, что от вас идет. Если бы не моя работа, если бы не мои обязательства перед Вадимом Эдуардовичем, вы бы даже не удостоились чести сидеть со мной за одним столом, – с брезгливым выражением на лице она вскочила с места, еле удержавшись на ногах.
Схватив недопитую бутылку шампанского под мышку и бросив на стол пару купюр, она собралась уходить. Немного покачавшись на каблуках и ища баланс, Ника повернулась и плюнула – да, именно плюнула, и получилось у нее это так смачно, как у настоящей зэчки. За столом повисла тишина, да что там за столом – все запоздавшие посетители лобби были ошарашены очень некрасивым поведением очень красивой девушки.
– Девоньки, милые, ну что я сказал? Нет, ну что? Я просто хотел помочь, а она со мной так! – Валерий чуть не плакал. – Я даже и в мыслях не покушался на ее прелести, я что – извращенец какой? Она же мне в дочки годится. И притом у меня жена, дети, – тут Валера запнулся, как будто забыл, сколько у него детей, и уже немного растерянно добавил: – Много детей.
– Да ладно вам, Валерий Леонидович, это же Ника, на нее обижаться – все равно что на ребенка, она злая, но это, видно, из детства. Она родилась в неблагополучной семье, – Олечка была искренне уверена, что всем нехорошим поступкам людей есть объяснение и прощение.
– Ой, Валерий Леонидович, – уже доедая тирамису, встряла Белла, – мне бы ваше унижение: вы же видели, как сегодня меня растоптал Дмитрий Иванович.
