Автор
Два романа Филипа Фармера в одном томе: эпическое завершение сериала «Многоярусный мир» и начало новой трилогии. Героическое противостояние Кикахи и Рыжего Орка решит судьбу вселенной. Вершина позднего творчества мастера научной фантастики.
Раздел Chitat.online для книги «Миры Филипа Фармера. Том 04. Больше чем огонь. Мир одного дня» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Два романа Филипа Фармера в одном томе: эпическое завершение сериала «Многоярусный мир» и начало новой трилогии. Героическое противостояние Кикахи и Рыжего Орка решит судьбу вселенной. Вершина позднего творчества мастера научной фантастики.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
читать текст Филип Хосе Фармер Легкое чтение Фантастика Зарубежная фантастика подборки серии
Два романа Филипа Фармера в одном томе: эпическое завершение сериала «Многоярусный мир» и начало новой трилогии. Героическое противостояние Кикахи и Рыжего Орка решит судьбу вселенной. Вершина позднего творчества мастера научной фантастики.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
А теперь, незадолго до полуночи, его вышибли.
По выходе из лифта настроение у него поднялось, хотя и ненадолго. Лицо Сник, словно метеор, пронеслось сквозь его черные мысли. Чему он радуется? Тому, что она жива. Это было очень странно и требовало разбирательства. Тем более что он обязан ее убить, если представится случай.
Глава 22
Мир субботы. МНОГООБРАЗИЕ, второй месяц года Д5-Н1 (пятый день первой недели)— Ом-мани-падме-хум! — тянул глубокий мужской голос. Чарльз Арпад Ом отмахнулся от него, будто от жужжащего над ухом комара.
— Ом-мани-падме-хум!
— Уйди! — сказал Чарли. — У меня башка трещит с похмелья!
— Ом-мани-падме-хум!
— Заткнись! — И Чарли накрыл голову подушкой. Голос пробивался сквозь подушку слабо, но настойчиво. Точно тибетский монах вознамерился воскресить мертвых, и он, Чарли Ом, хотя и погребен, но еще способен восстать.
Голос умолк. Чарли выругался, зная, что последует дальше. Женский голос, сменивший мужской, был очень громким и пронзительным — такой мог принадлежать лишь истой язве, мегере и гадюке. Это был голос бывшей жены Чарли, запрограммированный им на полоске-будильнике, поскольку лишь этот стимул мог поднять Чарли с постели. Этот голосок злил его, поднимал ему давление и вырывал его из блаженного забытья. Блаженство блаженством, но на работу тоже надо.
— Ты, лодырь! Нищий! Пьяница! Забулдыга! Сорк поганый! Давай подыми свою драгоценную задницу! Симулянт! Свинья! Паразит! Хрен вонючий! Это единственное, что ты можешь поднять по утрам, только мне его не надо! Может, соизволишь сдвинуть и остальное, свою проспиртованную тушу, эту развалину, которую называешь своим телом, может, слезешь со своего одра? Вставай сейчас же, или водой оболью! Видит Бог, ты нуждаешься в ванне, засранец!
— Ну все, хватит! — крикнул Чарли, запустив в будильник подушкой. На полоске возникло ухмыляющееся лицо жены.
— Давай-давай! — завопила она. — Покидайся еще, ты, копия с бледной копии! Да тебе и в слоновью задницу не попасть!
Чарли в свое время записал кое-какие монологи своей жены и собрал отдельные фрагменты в дисгармоническое целое. Некое иррациональное желание понести наказание — в конце концов, развод произошел и по его вине — побуждало его каждое утро подвергать себя ее дьявольским децибелам.
Чарли со стоном скатился с постели, постоял, качаясь, и потащился в ванную. По дороге он отбросил ногой в сторону скомканную конфетную бумажку, обругав предшественника, не выкинувшего ее в мусоросборник.
