В Академии Χольберга, пыльного города на окраине Южной провинции, подросток вынуждена бежать от убийц за третьего получателя некромантии. Тяжесть этого нового назначения лишь усиливает ее уже напряженный путь, который ведет к сердцу Кемира через ледяные перевалы Севера и лесистые склоны Запада. За нее - могущественные враги, рядом - верные друзья....
Под моим взглядом вспыхнул огонь, перекинулся на свиток, пожирая записку магистра. На мостовую – грязные, кривые булыжники со следами колес повозок и телег – упал пепел. Мои дела в Академии Магии закончились. Первое письмо я отдала, оставалось найти рoстовщика, затем епископа Готера, после чего я смогу вернуться дoмой. На миг стало жаль, что не попрощалась с лордом Дьезом. Ведь он был добр ко мне. Быть может, я смогу поступить в Теоке на травницу… Два года учебы и всего лишь в пяти днях пути от дoма.
Вздохнула. Жаль, что больше не увижу Трисс! Не только ее, но и ар-лорда со скованными магической печатью крыльями.
ГЛАВА 4
Хороший дом у ростовщика Амгерда Сида! Добротный, трехэтажный, аккурат в центре квартала Менял, неподалеку от торговой площади и здания Цеха. Высокий, с обращенным к улице скатом красной крыши. Серый камень и дерево – маленькая крепость, выстроенная так, словно собиралась простоять веками. Правда, зеленый плющ уже взбирался по стенам, цепляясь за трещины и изъяны в фасаде, поднимаясь все выше и выше, мимо окон с матовыми стеклами, украшенными по краям цветными бордюрами, намереваясь перекинуться на крышу.
А вот хозяин, радушнo встретивший нас с Ρеми в дверях дома, выглядел так, будто не было в нем ни изъянов, ни трещин. Здоровенный, кряжистый, словно вытесанный из крепчайшего камня, Амгерд оттолкнул слугу и пошел мне навстречу. Раскинул руки, собираясь сжать меня в медвежьих объятиях.
- Ну, здравствуй, Лайне! Здравствуй, красавица! – произнес в рыжую бороду, обрамляющую ширококостное, с тяжелыми чертами лицо.
У него были серые глаза, мясистый нос, россыпь глубоких морщин на красном лице. Одет в широкую красную тунику с длинными рукавами, обшитую по краям шелком, и черные штаны. На плотных ногах, уверенно несущих грузное тело – добротные сапоги. Здоровенную бычью шею украшала серебряная цепь амулета явно магического происхождения. Я чувствовала излучение, но не могла разобраться, что это такое.
Тут дядя Амгерд – именно так просил себя называть – разжал объятия. На смену удушающего запаха алкоголя и пота ростовщика пришли ароматы специй и вареного мяса, доносившиеся из его дома.
- Как же ты вырoсла! – произнес он, вновь оглядев меня с ног до головы. - Я ведь запомнил тебя совсем крохой.
