Месяц,так месяц!
К тому же по дороге к воротам заметила худую фигуру лорда Шарреза, разговаривающего с одним из Ищеек. Ρектор проводил нас сумрачным взглядом, свидетельствовавшим о том, что он сильно сожалел, что не сделал из меня умертвие, а Криса Рэнделла не прирезали тем вечером Призрачные Тени.
Ревновал,и ещё как!
Дернула головой. Сложная прическа – косы, синие ленты и локоны – Тирри провозилась больше часа. Подруга встретила новость о помолвке с Рэнделлом с энтузиазмом. Визжала и целовала меня добрых полчаса, не забывая твердить о чудо-кровати. Затем и вовсе заявила, что, закончив Академию, заберет ее с собой. Украдет и будет сдавать внаем.
- Когда свадьба? - спросила у меня.
- На Имболк, – соврала я, не моргнув и глазом.
Сначала подруге, затем отцу Криса, что встретил нас на пороге трехэтажного особняка с видом на королевский дворец. Михас Рэнделл расцеловал меня троекратно, затем прижал к себе, да так, что я уткнулась носом в расшитый золотом камзол. Вдохнула тонкий запах дорогущего табака, что привозили из Островного Королевства. Затем меня отстранили, встряхнули, вновь прижали и постучали по спине так сильно, что чуть не вышибли дух."
"Отстранил, а я взглянула в его лицо и подумала, что Крис пошел в отца. Прoжитые годы не прибавили советнику Рэнделлу тяжести в походке, не согнули его прямую спину. Он был таким же мощным, стройным и широкоплечим, как и сын. Морщины на лице – этого не отнять, да печать заботы о государстве сквозила в уверенном взгляде – ведь старший Рэндел среди Верных, десяти самых близких, самых преданных королеве. Правая рука все так же крепка – я видела его в бoю, а вот левой… Левой он обнимал молодую светловолосую девушку моих лет.
Эйвелин Ρэнделл.
- Отец недавно женился, – сообщил мне Крис по дороге к особняку, когда мы тряслись в роскошной карете с темным бархатом сидений по пыльным столичным улицам. - До этого долго горевал по маме.
- Она…
- Погибла десять лет назад. На замок напали абберы, но она не стала отсиживаться с женщинами и вышла на стены. Она ведь была магиней… Отец до сих пор себя корит.
- Крис, мне жаль!
- Эйвелин, - произнес он, не желая больше говорить на эту тему. - Мою мачеху зовут Эйвелин. Она тебе понравится.
Вообще-то, мне не дoлжна нравиться его семья, а еще больше не должна им понравиться я. Правильнее было бы, если б они возненавидели меня с первого взгляда и возблагодарили Богов, когда мы расторгнем помолвку. Но вести себя безобразно у меня не хватило духу, да и с отцом Криса была знакома. Он знал, что я вполне адекватна.