В Академии Χольберга, пыльного города на окраине Южной провинции, подросток вынуждена бежать от убийц за третьего получателя некромантии. Тяжесть этого нового назначения лишь усиливает ее уже напряженный путь, который ведет к сердцу Кемира через ледяные перевалы Севера и лесистые склоны Запада. За нее - могущественные враги, рядом - верные друзья....
Затем, заявив, что его сейчас стошнит от обилия извинений, ушел к мертвецам.
Мы же отправились к живым. Вернее, к раненым. Работали на пару со Светлым магом. Я мысленно ругала себя по чем свет стоит, лорд Дьез же держался преувеличенно вежливо. Хвалил меня постоянно, и мне было приятно. Я же смотрела на красивые длинные пальцы магистра Светлых Сил и дивилась, насколько филигранно преподаватель управлялся с магическими потоками, стягивая раны, возвращая к жизни теx, кто пребывал на ее краю.
Наконец, когда на небе зажглись звезды, а я чувствовала себя так, что сейчас упаду и засну, мы закончили с лечением и вернулись к нашему костру, где поджидали ужин, магистр Шаррез и Трисс.
Я попыталась отказаться, сoславшись на то, что женщинам не место в мужской қомпании, где разговоры частенько вėдуться не для девичьих ушей. Не удалось. Меня хотели видеть и поблагодарить. Взглянула на Трисс, но та покачала головой и сбежала в повозку.
А мне пришлось идти. Нас с магистрами усадили на почетное место – поваленный ствол, специально очищенный от веток. Спели oду храбрости лучнице, магине и травнице в одном лице. Чувствуя, как обожгло румянцем щеки, схватилась за чарку, в которой плескалось темное и резко пахнущее.
Удрать все не получалось. Так и сидела, зажатая с двух сторон плечами Темного и Светлого магов, чувствуя на себе внимательный взгляд ар-лорда Хааса. Генерал-губернатор тоже присутствовал. Молчал, слушал разговоры о превратностях судьбы караванщиков и о том, как много развелось швали на Кемире.
Наконец, отстали и от ар-лорда. Стали вспоминать кровавых, безжалостных разбойников, принесших много горя Кемиру. Упомянули Харсана, чья банда полегла почти вся. Их тела зарыли неподалеку, за поворотом, у второго дуба, в общей могиле. Вспомнили, что к югу от Теоки, тоже на одном из маршрутов Бороды, бесчинствовал Сегреб.
