Автор
Встреча с забывчивой парнишкой на улице привлекает внимание пассажира, готового расправиться. В зеркальном отражении мы видим молодую женщину с озорными золотистыми волосами, которые она непринужденно рассыпала в хвост на голове. Девушка разъяренно указывает на знак парковки, а тут за окном — машина явно не там. Игра смерти начинается в тот момент, когда взглядами и призывом к справедливости вынуждает молодую девушку объясниться....
Чтобы моя была и никто даже взглянуть на нее не мог бы.
И этот Антон-гондон. Я сразу понял, к чему он клонит. Сука.
Пока пусть дышит, но он ответит за телефон. Не при папе
Сейчас важнее нам договориться. Ради Анечки.
Папа Ани пропускает меня к себе в номер, заходит и закрывает дверь.
- Пить пока не предлагаю, - говорит он. – Надо решить сначала наш вопрос. Садись, - кивает на кресло. Сам садится напротив.
- А что решать? – я сажусь и прямо смотрю на него. – Я прилетел за Аней.
Никита Евгеньевич усмехается.
- Шустрый ты какой, Тигран Русланович.
- Вы любите Аню, - отвечаю спокойно. – И вы хотите, чтобы она была счастлива.
- А с тобой она будет счастлива? – спрашивает прямо. Очень серьезно.
- Я для этого все сделаю, - говорю уверенно.
Он встает и идет к сумке. Достает оттуда бутылку виски.
- Нет, - произносит задумчиво, - тут все же надо выпить.
Берет стаканы и разливает. Один стакан подает мне."
"- За знакомство?
- За Аню, - предлагаю я. Он усмехается.
Мы выпиваем. Я морщусь. Без закуски на голодный желудок. Но ничего.
- Слушай, - говорит папа Ани, - а с чего вдруг ты решил, что она нужна тебе? Не наигрался? Смотри. Чем дольше будешь играть с ней, тем больнее ей будет. А я… - брови хмурятся.
- Никита Евгеньевич, - перебиваю его, - ну не действуют ваши угрозы на меня. Впрочем, на Анечку, судя по ее приводам в полицию, тоже.
Он усмехается.
- Аня – девчонка еще. Как была с шилом в попе в детстве, так с ним и осталась. Пусть творит, что хочет.
- Ну, хорошо, - улыбаюсь я. – Считайте, что я испугался и только из-за этого не брошу Аню. Вам легче от этого?
Смотрю ему в глаза.
- Понимаешь, Тигран. Давай по именам, хорошо?
Киваю.
- Так вот, Тигран. Я знаю, что такое любовь, и знаю, какую боль она может причинить. Я не хочу, чтобы Анюта страдала. Мне кажется, мы с ее мамой настрадались за наших дочерей.
Он задумывается и смотрит в пустой стакан. Как будто что-то вспоминает. Я тоже пока молчу.
- Никита Евгеньевич, - произношу, наконец.
- Никита, - поправляет он меня.
- Никита, - странно звучит, конечно, но ладно. Привыкну. – Я не смогу обидеть Анечку. Если бы хотел, то давно сделал бы это. Но не хочу. И не смогу. Она нужна мне. Не могу я без нее. Попробовал! Не могу!
- А что ты готов ей предложить? – вдруг спрашивает он. – Что? Кроме постели.
Я задумываюсь. Конечно, я и сам уже не раз задавал себе этот вопрос.
- Я с Аней хочу это обсудить, - отвечаю прямо.
