Автор
Встреча с забывчивой парнишкой на улице привлекает внимание пассажира, готового расправиться. В зеркальном отражении мы видим молодую женщину с озорными золотистыми волосами, которые она непринужденно рассыпала в хвост на голове. Девушка разъяренно указывает на знак парковки, а тут за окном — машина явно не там. Игра смерти начинается в тот момент, когда взглядами и призывом к справедливости вынуждает молодую девушку объясниться....
- Слушайте! – поворачиваюсь и цежу сквозь зубы. – Что. Вам. От меня. Надо?
- Ну вот в данную минуту есть хочу, - с улыбкой произносит он.
Удивленно таращусь на него.
- Ты оставила меня без обеда, - поясняет он.
- Вы меня тоже, - тут же вставляю я.
- Ну вот. Давай, иди приготовь что-нибудь нам.
- В смысле?
- У тебя сейчас твои голубые глазки из орбит вылезут, - издевается он. – Слушай, Ань, есть охота. А я еще и покалечен тобой. Мне силы нужны.
Но я не двигаюсь с места.
- Окей, - улыбается Тигран.
- Опять обманете? – щурюсь я.
- Клянусь пурпурным членом!
Я закатываю глаза, но на кухню иду.
Ладно, приготовлю что-нибудь. Мне тоже есть хочется.
Правда, вот готовить я не люблю, но что-нибудь сейчас сварганим.
Так, что там у Булкина в холодильнике?
А там оказываются кусок колбасы, пара помидор и упаковка яиц. Ну да, масло еще.
Не густо.
Решаю приготовить омлет со всем, что нашлось. Когда достаю из упаковки колбасу, в нос бьет странный запах.
Режу, смешиваю, заливаю.
Жду.
- Ты, я смотрю, обжилась уже тут, - поворачиваюсь, Тигран стоит в дверях. Уже без пиджака. Рубашка наполовину расстегнута.
- Садитесь, готово почти, - просто говорю я.
Тигран моет руки и садится за стол. Я накладываю ему омлет.
- Так, ну давай попробуем, стоит ли это моего лобового стекла, - усмехается.
- В смысле? Вы обещали! Этим клялись, - киваю на ширинку.
- Пурпурным членом?
Сжимаю губы и киваю.
- Ладно, ешь давай тоже.
- Расхотелось, - говорю я. – Перед глазами теперь то, чем вы поклялись. Неаппетитно.
Тигран ухмыляется.
- Ну, готовишь ты так себе, - говорит, вытирая губы салфеткой. Я недовольно фыркаю. – Пошли, температуру мне смеришь.
Что?
- А сами вы никак?
- Ты ухаживаешь за мной или нет? Я не понял, - строго говорит он.
Встает, подходит ко мне и тянет меня за руку.
Опять ложится на кровать, расстегивает до конца рубашку.
- Градусник в ванной в шкафу, - говорит, закрывая глаза.
- Не совсем понимаю, зачем вам мерить температуру, - бурчу я. – Как-то странно: покрасили вам член и прямо цепная реакция. То ноги не ходят, то температура вот.
- А ты как думала? – произносит он, не открывая глаз. – Один из самых важных органов. А ты вон как с ним. Вот получу инвалидность из-за тебя.
- Зато парковаться сможете на места для инвалидов уже по-честному, - выдаю я.
