У него большой доход, и он тратит едва ли четвертую часть его, или, вернее сказать, не тратил денег до тех пор, пока не установили высокие налоги на доходы. Естественно, он сумел скопить крупную сумму.
Она помолчала немного, потом добавила:"
"– Я рассказала о письме и двум другим моим братьям. Альфред как будто принял его за шутку, хотя и он думал, что здесь почти чистый обман. А Седрика письмо просто-напросто не заинтересовало, он предпочитает заниматься исключительно самим собой. Мы решили, что всей семьей встретим Мартину и что попросим присутствовать при этом нашего адвоката мистера Уимборна.
– Что думал по этому поводу Уимборн?
– Мы с ним этого не обсуждали. Только собирались это сделать, но тут пришла телеграмма от Мартины.
– И вы ничего больше не предпринимали?
– Предприняла. Я написала в Лондон по тому адресу и попросила переслать мое письмо на новое местожительство Мартины, если она переехала. Но никакого ответа так и не получила.
– Довольно странно... Хм...
Он пристально взглянул на нее.
– А что вы сами обо всем этом думаете?
– Я даже и не знаю, что вам сказать.
– А как вы реагировали на письмо? Подумали ли вы, что письмо настоящее, или согласились с отцом и братьями? Кстати, что подумал ваш зять?
– О, Брайан думал, что письмо подлинное.
– А вы?
– Я не уверена.
– Какие чувства вызвала она у вас? Предположили ли вы, что эта девушка действительно является вдовой вашего брата Эдмунда?
Лицо Эммы смягчилось.
– Я обожала Эдмунда. Он остался самым любимым моим братом. Письмо мне казалось именно таким, какое такая девушка, как Мартина, могла написать при определенных обстоятельствах.
Она очень естественно написала о том, как все произошло. Я поняла, что до конца войны она или же вышла снова замуж или жила вместе с каким-то мужчиной, который заботился о ней и о ее ребенке. А потом, возможно, этот человек умер или покинул ее, и ей показалось правильным обратиться к семье Эдмунда еще и потому, что Эдмунд сам этого хотел. Письмо казалось мне правдивым и подлинным. Но, конечно, Гарольд правильно считал, что если письмо написано мошенницей, то это должна быть женщина, которая хорошо знала Мартину и располагала всеми фактами, чтобы быть в состоянии написать такое подробное и правдоподобное письмо.
Я должна согласиться, что это разумное замечание, но тем не менее...
Она замолчала.
– Вы хотели бы, чтобы это оказалось правдой? – мягко спросил Крэддок.
Она с благодарностью посмотрела на него.
– Да, я хотела бы, чтобы это было правдой.