Он искоса взглянул на нее.
– Что, не по себе стало? Из-за моей семейки? Чепуха. Жить с ними под одной крышей мы не будем. Купим где-нибудь уютный домик. Лошади, собаки, все такое.
– Но в пять восемнадцать все равно будешь дома?
– Да. Каждый день в город и назад, при полном параде. Но ты не беспокойся, радость моя, – прелестных уголков хватает и вокруг Лондона. В последнее время во мне проснулся финансист. Сказывается наследственность – по обеим линиям.
– Свою маму ты ведь совсем не помнишь?
– Она всегда казалась мне поразительно старой.
Собственно, она и была старой. Когда родилась Элейн, ей было под пятьдесят. Обожала носить побрякушки, вечно лежала на диване и любила читать мне разные истории про рыцарей и их дам, которые нагоняли на меня жуткую скуку. «Королевские идиллии» Теннисона. Наверно, я ее любил... Она была какая-то... бесцветная, что ли. Сейчас, оглядываясь назад, я это понимаю.
– Похоже, особенной любовью ты не пылал ни к кому, – неодобрительно отозвалась Пэт.
Ланс взял Пэт за руку и стиснул ее.
– Я люблю тебя.
ГЛАВА 7
Инспектор Нил все еще держал в руках бланк телеграммы, когда услышал: к парадному входу подкатила машина и остановилась, легкомысленно взвизгнув тормозами.
– Это, должно быть, миссис Фортескью, – предположила Мэри Дав.
Инспектор Нил шагнул к двери. Краешком глаза он заметил, что Мэри Дав потихоньку испарилась из комнаты. Было ясно, что в предстоящей сцене она участвовать не желает. «Поразительные такт и скромность, равно как и полное отсутствие любопытства.
Любая женщина на ее месте осталась бы», – подумал про себя инспектор.
Тут он обнаружил, что сюда же из глубины холла идет дворецкий, Крамп. Значит, подъехавшую машину услышал и он.
Машина оказалась двухместной спортивной «роллс-бентли». Из нее вышли двое и направились к дому. Когда они подошли ко входу, дверь открылась. Удивленная Адель Фортескью воззрилась на инспектора Нила.
Он мгновенно определил, что перед ним стоит очень красивая женщина, воздал должное и шокирующей реплике Мэри Дав: «Жутко сексапильная».
Что ж, с этим трудно не согласиться. Фигурой и осанкой она походила на белокурую мисс Гросвенор, но если мисс Гросвенор была роскошной снаружи и респектабельной изнутри, Адель Фортескью прямо-таки ослепляла роскошью и была обольстительницей и по своей натуре. Ее сексуальность заставляла трепетать, поражала своей откровенностью. Без обиняков заявляла каждому мужчине: «Вот я перед вами. Настоящая женщина».