Я сама из окна видела. – Она умолкла, снова фыркнула и спросила: – Ты привез с собой жену?
– Нет. Пэт я оставил в Лондоне.
– Разумно. На твоем месте я поступила бы так же. Мало ли что может приключиться.
– С ней? С Пэт?
– С кем угодно, – отрезала мисс Рэмсботтом.
Ланс Фортескью задумчиво посмотрел на нее.
– Вам что-то известно, тетушка Эффи? – спросил он.
Мисс Рэмсботтом не стала отвечать прямо.
– Вчера ко мне приходил инспектор. Ну, много он из меня не вытряс. Но он совсем не такой дурак, каким прикидывается, далеко не дурак.
– Вдруг она вознегодовала: – Что бы сказал твой дед, узнай он, что в доме была полиция – несчастный перевернулся бы в гробу! Ведь он всю жизнь был членом «Плимутской братии»[13], сектантом до мозга костей. Помню, какой он шум поднял, когда узнал, что я по вечерам хожу в Англиканскую церковь! А ведь в этом по сравнению с тем, что здесь произошло, ничего дурного нет.
Обычно Ланс отвечал на подобные тирады улыбкой, но сейчас его удлиненное, обрамленное темными волосами лицо оставалось серьезным.
Он сказал:
– Тетушка, меня ведь долго не было, я много чего не знаю. Что здесь вообще происходит?
Мисс Рэмсботтом подняла глаза к небу.
– Деяниями господними тут и не пахнет, – твердо сказала она.
– Да, да, тетушка Эффи, других слов я от тебя и не ждал. Но с чего полицейским взбрело в голову, что папу убили здесь, в этом доме?
– Прелюбодеяние – это одно, а убийство – совсем другое, – заявила мисс Рэмсботтом. – Не хотелось бы подозревать ее, нет, не хотелось бы.
Ланс насторожился.
– Адель? – спросил он.
– Роток на замок, – отказалась отвечать мисс Рэмсботтом.
– Ну, тетушка, что вы, право, – стал уговаривать Ланс. – Поговорка эта хорошая, но в данный момент никак нам не подходит. У Адель есть кавалер, да? И вместе они подсыпали отцу в утренний чай белены. Такой, что ли, расклад?
– Не думаю, что это подходящая тема для шуток.
– Да я особенно и не шутил.
– Одно могу тебе сказать, – внезапно раздобрилась мисс Рэмсботтом. – Этой девице что-то известно, точно знаю.
– Какой девице? – удивился Ланс.
– Той, что шмыгает носом, – объявила мисс Рэмсботтом. – Той, что должна была принести мне чай, да не принесла. Умотала куда-то без спроса, так мне сказали. Не удивлюсь, если она побежала в полицию. Кто открыл тебе дверь?
– Некто Мэри Дав. Из тех, кто мягко стелет. Это она, по-вашему, побежала в полицию?"
"– Эта в полицию не побежит, – возразила мисс Рэмсботтом. – Нет... я про дуреху горничную.