Вдруг я чувствую, будто в мое тело разом впились сотни иголок. Дергаюсь от этого неприятного ощущения и зыркаю по сторонам. Ничего. Медленно поднимаю голову вверх.
Долматов стоит вверху на лестнице, вцепившись в поручень руками и с мрачным выражением лица. Он выглядит так, будто прямо сейчас готов сорваться с места и открутить голову мне… Или же Клюеву.
Всего на секунду мы сталкиваемся взглядами, и там такая буря эмоций, что и меня ими захлестывает.
Резко отворачиваюсь, позволяю Роме увести меня с танцпола.
— А вот и мы! — громко произносит Рома, подходя к ребятам.
Он все еще держит меня за руку, и я почему-то ему это позволяю. Стараюсь беззаботно улыбаться ребятам, и, кажется, у меня получается.
— Может, сыграем партейку в бильярд? Девчонки, вы как?
— Можно, — пожимаю я плечами, потому что прямо сейчас я готова даже провалиться в ад, лишь бы уйти подальше от Долматова.
— Я тоже не против, — отзывается Нина.
Ромка тянет меня вперед, немного наклоняется и обеспокоенно спрашивает:
— Да, конечно, — слишком быстро отвечаю, избегая его взгляда.
Как ему объяснить, что не его поцелуй лишил меня покоя, а Айдар?
В игровой комнате (ага, у Долматова даже игровая комната есть!) мы дожидаемся своей очереди, а потом Нина с Ромой решают сыграть в партию, поскольку единственные кто в нашей компании хоть что-то в этом понимают.
Я же получаю долгожданную передышку, падаю мешком на диван и наблюдаю за игрой, хотя на самом деле мысленно далеко отсюда.
Я сравниваю поцелуй Долматова и Клюева, и понимаю, что они абсолютно разные. Оба, очевидно, хороши в этом деле, но Долматов буквально заставил меня забыть свое имя, а Рома…
Что ж, я окончательно поняла, что у меня нет к нему чувств. Разве что дружеские. Как бы мне хотелось, чтобы у меня к Ромке была хоть маленькая искра! Уж я бы постаралась из нее разжечь целый костер, но ничего. Абсолютно ничего. И сейчас я лишь думаю о том, как избежать его прикосновений.
Я хотела подальше уйти от Долматова?
Как только Нина выигрывает первую партию, Долматов заходит в комнату в компании своих мажористых друзей. Воздух сгущается, и мне становится сложно дышать.
— Ничего себе, Уткина! Да ты профи! — восхищенно присвистывает Айдар.
— Да какой она профи! — фыркает какой-то мажор. — Сыграем, крошка? На деньги?
— Не думаю, что эта хорошая идея, — вяло протестует Нина.
— Да ладно тебе, малышка! Струсила?
Уткина выпрямляется, а потом отрезает:
— Давай сыграем. И не называй меня малышкой.
