Поляки вывезли на свою территорию триста пятьдесят тысяч убитых солдат, похоронили на Украине ещё двести тысяч бойцов армии Зеленского. Польша была в глубоком трауре. Воинственность общества испарилась как утренний туман, сторонников «войны до последнего поляка» затыкали, порой навечно. Польша переживала своё перерождение, сменилось правительство и президент, пришли к власти реалисты – иначе было не выжить. Начались переговоры, а наши войска тем временем вошли на территорию Польши и неспешно продвигались к Варшаве, не встречая особого сопротивления. Через неделю войска подошли к Варшаве вплотную, и правительство Польши объявило о полной и безоговорочной капитуляции. Война была закончена, начиналась мирная жизнь. Наши оккупационные власти сразу же объявили о том, что местные администрации и полиция должны продолжать выполнять свои обязанности, распускаются лишь военные части и служба безопасности Польши.
Корпус Истомина был переведён в Польшу на постоянной основе: поляки строили для них военные городки, точнее – перестраивали оставшиеся от Войска Польского, а наши военные строго контролировали качество работ. Губернатором Польши был назначен Медведев – наш говорун, весельчак и юморист. По итогам войны Польша лишилась Люблинского, Белостокского и Гданьского воеводств, они были присоединены к Калининградской области. Калининград был надёжно соединен с Россией сухопутным коридором.
Мировое сообщество, как и при спецоперации, было полярно разделено – НАТО и их приспешники кричали о захвате Польши, а другая часть, в том числе и БРИКС, полностью поддержали Россию – ведь налицо была агрессия, наглый захват территории со стороны Польши.
О существовании порталов никто не объявлял. Стало лишь известно, что у России появилось новое оружие типа «Картечь», которое уничтожает технику и живую силу на больших площадях, и укрыться от него абсолютно невозможно. Пришлось немного приоткрыть завесу над характером её действия – как обычно это была байка о прирученной шаровой молнии.
На торжественный приём, посвящённый победе над Польшей, отец отправился один. Мы с ним по-прежнему посещали такие рискованные мероприятия по отдельности. Рискованных в плане нашего захвата – как говорится, доверяй, но попусту не подставляйся.
Отец пригласил Президента приехать к нам провести отпуск для очередной процедуры омоложения на десять лет, о которой по-прежнему были в курсе только двое – он и Фурцев, тоже прошедший одну такую процедуру. Поскольку официальные мероприятия по поводу победы в войне были завершены, Президент, не откладывая дело в долгий ящик, согласился и прилетел в Новосибирск, в нашу клинику «Здоровье».