Автор
Встреча четыре разных людей из разных культур на звездном флоте включает их в глобальную миссию доброй воли, когда мир оказывается на грани катастрофы. Сотрудники Дипломатического Корпуса сталкиваются с ужасами войны и приглашают друг друга предложить свои лучшие и худшие качества ради спасения планеты от гибели....
Вытащив шарик вокодера, Эрик включил его и сунул в ухо.
– Петрович, беда у нас. Жду тебя в верхнем холле. Поторопись, будь добр.
– Иду, – послышалось в ответ.
Инженер примчался со свитой из трех «паучков» и, кажется, готовый к любым неожиданностям. Одет он был по-домашнему, в шортах, майке и панаме, но вооружен – и не мелким бластером, как у коммандера Шошина, а метателем плазмы устрашающих размеров, которым можно прожечь дыру в каменной стене. «Надо же, такую штуку протащил!..» – мелькнула мысль у Эрика.
Убедившись, что миссию никто не атакует, Петрович отставил оружие и с интересом воззрился на Ххешуша.
– УБР меня не слушает, – сказал Эрик."
"– Голосовые команды воспринимаются только в боевом режиме. – Абалаков сдвинул панаму на лоб и почесал темя. – Впрочем, будь он в боевом, от нашего друга пыль бы осталась, да и той щепотка.
Он принялся тыкать в клавиши комм-браслета.
– Пока я был рядом, УБР не покушался на Ххешуша, но стоило отойти... – начал Эрик.
– Пока ты стоял рядом, он считал хаптора пленным, – откликнулся Петрович. – А раз тебя нет, это уже не пленник, а диверсант, которого положено сдать воинскому начальнику.
Эрик огляделся:
– И где тут у нас начальник?
– А я на что? У кого коды доступа, тот и командир! – Петрович коснулся клавиши ввода, и Ххешуша осторожно опустили на пол.
– А зачем? – спросил Эрик, тотчас насторожившись. – Зачем катер? И как дюзы продуть, если их нет?
– Это, юноша, такое древнее заклятье. Как соберутся в старину чего-то запустить повыше стратосферы, так начинается продувка дюз, – пояснил Петрович.
С этими словами он удалился.
Эрик бросил взгляд на Ххешуша. Тот стоял с обалделым видом, тер шишки на черепе, косился на потолок.
– Ты не беспокойся, больше робот тебя не потревожит. Ты рисуй, рисуй, – промолвил он. – Не буду мешать. Я загляну перед ужином.
