Автор
Встреча четыре разных людей из разных культур на звездном флоте включает их в глобальную миссию доброй воли, когда мир оказывается на грани катастрофы. Сотрудники Дипломатического Корпуса сталкиваются с ужасами войны и приглашают друг друга предложить свои лучшие и худшие качества ради спасения планеты от гибели....
Однако приходится служить, да еще в этой проклятой коробке, заброшенной в пустоту, где жизнь – сущее хохо’гро! Жизнь тут полна лишений, а доходов, считай, никаких... Он на станции так давно, что позабыл, как выглядит дом предков, который, возможно, уже развалился... Все эти годы пришлось рогами пол скрести, чтобы добиться нынешнего положения... Зато теперь он знает каждый закоулок, каждую щель и тайный проход, каких на станции немало. Если молодой ашинге желает, то...
– Желает, – сказал Эрик и тут же ощутил, что опасения хаптора сменились ликованием.
Шаргони’кшур молча вытянул лапу, и Эрик вложил в нее пенальчик. В языке хапторов не было слова «взятка», но имелся эвфемизм, звучавший в дословном переводе так: благодарность высшему от ничтожного и недостойного. Зашелестели листочки платины, потом раздалось довольное уханье – очевидно, размер «благодарности» устраивал Шаргони’кшура.
– Сюда, ашинге.
– Я не могу уйти надолго, пха, – сказал Эрик. – Мой старший будет беспокоиться.
– Смотри столько, сколько захочется, – пророкотал в ответ Шаргони’кшур. – Когда скажешь, я отведу тебя обратно.
Он боком пролез в щель и поманил за собой Эрика. Ему открылся проход шириною в пару метров, что-то наподобие технологического лаза: у потолка тянулись трубы и кабели, над щитами с инструментом тускло горели светильники, и иногда попадались раскрытые зевы подъемных шахт.
– У Хшак нет своих станций, нет смысла их строить, если в год приходит десять кораблей.
– То, что ты рассказываешь, очень интересно, – поощрил хаптора Эрик.
