Должно быть, пилоты истребителей уже сидели в боевых машинах, ждали, когда отстрелят эскадрилью, и пойдет она, звено за звеном, к поверхности планеты, прикрывая десантные челноки. Должно быть, Петр уже находился в таком кораблике, а с ним – его бойцы, сорок или пятьдесят парней и девушек с Ваала, все при оружии и в защитных скафандрах... Сколько осталось им лететь? Десять минут? Двенадцать?.. И что они увидят, когда приземлятся?..
Перед мысленным взором Эрика мелькнуло видение: его растерзанный труп на серебристом песке.
Похоронят, конечно, с почетом, как спасителя лоона эо... Вакуумный гроб под флагом Федерации, салют из бластеров, реквием на смерть героя... Мать будет плакать... отец, братья и сестра-десантница – утирать скупую слезу... Может, Илона Линдстрем заявится, поцелует его в холодные губы, станет себя корить – не поняла, не оценила... А потом...
– Я спросил, как близко? – каркнул Шах– хаш’пихи над ухом Эрика.
– Уже у границ атмосферы. Не беспокойся, пха, они не опоздают.
Владыка Таханги’ту смерил его пристальным взглядом:
– Беспокоиться надо тебе, Рирех.
Буду доволен, останешься жив, а не буду... – Шаххаш’пи– хи выдвинул клинок и с лязгом загнал его обратно в ножны.
– Они прилетят на корабле? – спросил Чагра’шари дрогнувшим голосом. – На огромном корабле? Больше, чем весь этот остров?
– На корабле! Рассуждение щенка! – Шаххаш’ пихи презрительно оттопырил челюсть. – Владыки Пустоты не нуждаются в кораблях! Вечные и всемогущие, они странствуют в Галактике без квантового привода, без брони и орудий! Но прикосновением пальца могут уничтожить целый мир!
– Не уверен, что у них есть пальцы, – буркнул Эрик, а Чагра’шари произнес:
– Если они уничтожают планеты, зачем мы их звали сюда?
– Ты, хохо’гро! – рявкнул Шаххаш’пихи.
– Мы... я получу от них могущество! Я, я буду решать, что и где уничтожить! Тебе останется лишь повиноваться! Тебе и остальным!
– Да, харши’ххе, – пробормотал Чагра’шари. Вид у него был угрюмый.
Отступив от бетонного колпака, Эрик огляделся.
Прямо перед ним торчал уже знакомый кварцевый монолит, напоминавший белого сокола со сложенными крыльями. От клюва до когтистых лап – два метра, и еще полтора – насест из серой яшмы с розоватыми и алыми прожилками... За соколом виднелись другие глыбы, башни и руины замков, усыпанные багровыми гранатами, дракон в изумрудной чешуе, поднявшийся на дыбы порфировый медведь, причудливые полуптицы, полузвери, сияющие гроздьями самоцветов.
