Автор
Встреча четыре разных людей из разных культур на звездном флоте включает их в глобальную миссию доброй воли, когда мир оказывается на грани катастрофы. Сотрудники Дипломатического Корпуса сталкиваются с ужасами войны и приглашают друг друга предложить свои лучшие и худшие качества ради спасения планеты от гибели....
Но не скажешь, что он совсем хохо’гро. Резвый!
– Ррр... Интересно! Стоит на него взглянуть... – произнес высокий харши’ххе. – Во время войны Ппуш не брали пленных, вскрывали всех, не заботясь о получении информации. А жаль! О врагах следует знать больше, чем их вес, рост и шерсть на головах. Эти Ппуш действовали примитивно и ничего не узнали даже о важном, о болезнях шуча, о восприимчивости к ядам и их метаболизме... Впрочем, это легко проверить, предложив им нашу пищу. Прикажу катори, пусть займется.
Эти мудрые мысли харши’ххе не предназначались для Шихерен’бауха, но он слушал владыку с почтением, а также с надеждой, что миг его смерти еще не пришел. Хотя не исключалось, что его вскроют прямо здесь, в назидание щенкам, чтобы внушить им должный трепет перед владыкой. Он заметил, как в дальнем конце галереи столпились самки – из тех, что готовят пищу и метут полы. Должно быть, эти шуш’хакель желали взглянуть, какого цвета кишки у Шихерен’бауха. Он послал им безмолвное проклятие.
– Я справедлив, – сказал харши’ххе, поигрывая клинком. – Я понимаю, как трудно день за днем встречаться с шуча, смотреть им в глаза, говорить с ними и не свернуть им шеи... Да, это нелегко! Это требует выдержки, и я хвалю твое усердие, Шихерен’баух. Пожалуй, мне не найти другого тэд’шо, способного на такое! Все это так, однако... – Властитель сделал паузу, затем произнес: – Доносят, что ты перечислил перед ними своих предков. Это так?
– Да, высокий харши’ххе. Кхашаш ударил в голову.
– И старый шуча тебе ответил? Назвал хотя бы одного из своих пращуров?
– Я не помню, но воины сказали, что назвал.
– Значит, Ритуал состоялся. – Внезапно харши’ххе швырнул клинок на каменный пол, ударил кулаком о кулак и утробно заухал: – Состоялся! Ритуал! Между благородным хаптором и шуча! Между куршутом и хашшара! И звезды не попадали с небес от смеха!
Шихерен’баух осмелился возразить:
– Не такой уж он хашшара, этот Пехо’вичи. Пьет крепко.
Владыка откинулся в кресле:
– Все-таки ты меня развеселил, Шихерен’баух, ты и этот старый шуча.
"– Не могу, высокий харши’ххе, – согласился Шихерен’баух, вздохнул облегченно и подобрал с пола свой клинок.
Глава 4
СТОЛИЦА.
