А если мы пойдем по ложному следу? Сначала нужно все осмыслить, а уж потом что-либо предпринимать.
Мне стало немного не по себе – ведь я напоминал своему наставнику о его собственных уроках. Он неохотно кивнул. Потом посмотрел на древние буквы и, недовольно ворча, принялся записывать на бумагу современную версию. Я между тем погрузился в изучение третьего свитка. Затем я прочитал его во второй раз, надеясь, что какие-нибудь темные места станут мне понятнее. Во время третьей попытки я обнаружил, что бессмысленно киваю, глядя на расплывающиеся буквы. Чейд сжал мое запястье.
– Иди спать, мальчик, – проворчал он. – Недостаток сна делает человека глупее, а нам нужно, чтобы у тебя была ясная голова.
Я не стал спорить и оставил Чейда переписывать свиток дальше.
Я улегся на спину. От бесконечной беготни по ступенькам у меня болело все тело. Ну, раз уж я не могу спать, нужно посмотреть, на что я сейчас способен. Закрыв глаза, я сосредоточился. Выбросил из своего сознания все тревоги и попытался вспомнить последний сон о мальчике и кошке. Я вызвал в воображении их возбуждение от ночной охоты, вспомнил запахи и потянулся к ауре чужого сна. Еще немного – и я смогу войти в него, но я стремился к другому. Теперь я пытался связаться с принцем при помощи Силы – ведь в прежних общих снах я не знал о его существовании.
Принц Дьютифул. Сын моего тела. Эти титулы не имели особого смысла в моем сознании, однако удивительным образом были связаны с тем, что я пытался сделать. Мое заранее сложившееся мнение о Дьютифуле, мои представления о собственном сыне стояли между мной и хрупкими нитями Силы, которыми я пытался нас связать. Сквозь каменные стены замка до меня доносились разноголосые звуки музыки. Я отвлекся и открыл глаза. Представление о времени исчезло; ночь растянулась в бесконечность. Замкнутое пространство комнаты вдруг вызвало во мне протест, я возненавидел свое заключение. Слишком долго я жил вместе с волком, чтобы не испытывать тоски по природе.
Охваченный разочарованием, я отпустил нити Силы и потянулся к Ночному Волку Даром. Он не снял защиту, к которой так часто прибегал в последнее время. Я понял, что волк спит, но стоило мне слегка нажать – и я ощутил тупую боль в его спине и лапах. Я сразу отступил, чтобы ненароком не разбудить его. Однако Ночной Волк не испытывал тревоги и страха, лишь усталость и боль от долгого пути. Я осторожно окутал его своими мыслями, с благодарностью погружаясь в чувства волка.
Я сплю, мрачно заявил он. И тут же спросил: Тебя что-то тревожит?
Все нормально. Я просто волновался за вас.
О, с нами полный порядок. Мы чудесно провели день, шагая по пыльной дороге. А сейчас мы спим на обочине. Затем, уже без иронии, он добавил: Не нужно тревожиться из-за того, что ты не в силах изменить.