– Шут плотно зажмурил глаза и ответил: – Я его поцеловал. Я знал, что это поможет.
– Ты поцеловал Сайдел? Невесту Сивила?
– Нет, – простонал Шут, и я перевел дух, но тут же выяснилось, что я поторопился. – Я поцеловал Сивила.
– Что?
– Я пошел облегчиться. Когда я вернулся, Сивил ждал меня у двери в гостиную, где остальные во что-то играли. Он схватил меня за руку и потащил в другую гостиную, где набросился на меня с вопросами. Каковы мои намерения относительно Сайдел? Разве я не понял, что они помолвлены?
– И что ты ответил?
– Я сказал… – Шут немного помолчал, и его глаза округлились. Потом он наклонился над тазиком, но у него ничего не получилось, и он снова откинулся на подушки. Жалобно вздохнув, он продолжал: – Я ответил, что догадался об их помолвке и надеялся, что мы, возможно, сможем заключить свою собственную. Потом я схватил его за руку и заявил, что не вижу никаких препятствий. Сайдел очень миленькая девушка, такая же симпатичная, как и он, и я надеюсь, что мы станем очень близкими и любящими друзьями, все трое.
– А потом ты его поцеловал? – недоверчиво спросил я.
Лорд Голден еще плотнее прикрыл веки.
– Он оказался немного чересчур наивным, а я хотел, чтобы он до конца понял, что я имею в виду.
– Эда и Эль тебя забери, – выругался я и встал, а он застонал оттого, что кровать под ним всколыхнулась. Я подошел к окну и выглянул во двор. – Как ты мог? – спросил я.
Шут сделал глубокий вдох, и в его голос пробралась несколько напряженная насмешка.
– Ну пожалуйста, Любимый, не нужно ревновать. Это был очень краткий и самый невинный поцелуй, какой только может быть на свете.
– Шут! – возмутился я.
Как он может насмешничать над такими вещами?
– Я всего лишь мягко прикоснулся губами к его ладони, а потом быстро лизнул языком. – Шут слабо улыбнулся. – Он выдернул руку так, будто я поставил на нем позорное клеймо. – Он вдруг начал икать, а потом скорчил кислую мину. – Ты свободен, иди в свою комнату, Том Баджерлок. Ты мне сегодня больше не понадобишься.
– Ты уверен?
Он коротко, но решительно кивнул."
"– Уходи, – попросил он. – Если меня вытошнит, я не хочу, чтобы ты на это смотрел.
Я прекрасно понимал, что ему хочется сохранить передо мной остатки достоинства, которое и без того сегодня сильно пострадало, и потому ушел к себе и прикрыл дверь. После этого я начал собираться в путь. Через некоторое время я услышал из комнаты Шута вполне определенные звуки, но не пошел к нему. Есть вещи, которые человек должен делать самостоятельно и в одиночестве.
Спал я плохо. Мне страшно хотелось связаться с моим волком, но я не мог позволить себе этого утешения. Хоть я и понимал, что Шут сделал то, что должен был сделать, у меня было ощущение, будто меня измазали в грязи. Я мечтал о простой, чистой жизни волка.