– Должно быть, тебе тяжело оттого, что ваша встреча состоялась именно так.
Я не собирался ничего отвечать. Да и сказать было нечего. Однако я с удивлением услышал собственный голос:
– Ну, он не совсем мой. Он наследник Верити и сын Кетриккен. Мое тело участвовало, но не я. В моем теле находился Верити."
"Я попытался выбросить эти воспоминания из головы. Когда Верити рассказал мне, что есть способ разбудить дракона и что моя жизнь и страсть могут стать ключом, я подумал, что мой король хочет, чтобы я пожертвовал жизнью. Я всегда сохранял ему верность. Да и жизнь моя была ужасной, поэтому я с радостью согласился. Однако он при помощи Силы овладел моим телом, на время переместив меня в свое, и пошел к своей жене, чтобы дать ей наследника. У меня не осталось воспоминаний о часах, которые они провели вместе, – я оставался в теле старика. Даже Кетриккен плохо понимала, что произошло. Только Шут знал правду о зачатии Дьютифула. Теперь его голос оторвал меня от тягостных воспоминаний.
– Он так похож на тебя, когда ты был в таком же возрасте, что у меня щемит сердце.
Тут уж я промолчал.
– Мне хочется обнять его и защитить от всех ужасных вещей, которые делали с тобой во имя правления Видящих. – Шут покачал головой. – Я солгал, – признался он. – Я готов защитить его от всех ужасных вещей, которые делали с тобой, потому что ты – мой Изменяющий.
Ночь была совсем темной, а наши враги находились слишком близко, чтобы обсуждать подобные темы.
– Поспи рядом с ним, возле огня. Пусть волк останется с вами. И держи меч наготове.
– А ты? – спросил Шут.
Мне показалось, что ему не хочется заканчивать наш разговор.
Я кивнул в сторону деревьев, растущих на берегу ручья.
– Я заберусь на дерево. А тебе необходимо поспать несколько часов. Если на нас нападут, им сначала придется пересечь луг. Я обязательно увижу их на фоне костра и успею что-нибудь предпринять.
– Что именно?
Я пожал плечами:
– Если их будет не много, будем сражаться. Если отряд большой, попытаемся убежать.
– Сложная стратегия. Чейд хорошо тебя выучил.
– Отдохни, пока можно. На рассвете мы поскачем дальше.
И мы расстались. У меня осталось неприятное ощущение, что какие-то важные слова так и остались непроизнесенными. Ладно. Возможно, потом мы еще успеем ими обменяться.
Всякий, кто полагает, что в темноте можно быстро найти дерево, на которое легко взобраться, никогда не пытался это сделать. Лишь с третьей попытки мне удалось отыскать дерево с достаточно широкими ветвями, где я и расположился. Отсюда мне открывался прекрасный вид на наш лагерь. Теперь я мог сидеть и размышлять о превратностях судьбы, сделавшей меня отцом двух детей, но не позволившей быть рядом с ними. Однако я предпочел подумать о Неде.