Поезд покидает Москву рано утром, окруженный серыми домами, которые кажутся покинутыми. Вокзал темен, лишь кое-где мерцает свет из тускло озаренных окон. Кольцов ждет вагоне, надеясь на неизвестную ему ранее телеграмму, подсказывающую, что его встречают в столице.
Парнишка поднял на него совсем не детские глаза. Молчал. Напряженно ждал, что ему скажет этот красноармейский командир.
– У меня, понимаешь, тут небольшая работа. Всего на несколько дней, – попытался объяснить ему Кольцов свой отказ. – Потом я вернусь в Харьков. И был бы рад там с тобой встретиться.
– Я буду ждать вас в Харькове, – согласился мальчишка. – Только Харьков большой, я там уже был, – и предложил: – Может, на вокзале?
– Сейчас решим. – Еще не до конца понимая, как все это организовать, Кольцов спросил: – Как тебя звать?
– Вам как? Как пацаны меня звали? Или как мамка с папкой?
– Лучше, конечно, как мамка с папкой.
"– Вадимом зовут. Мамка Вадиком звала, папка – Вадом. А фамилия у нас была Сергачевы.
– Почему же – «была»? Куда ж она могла деться, если ты есть, – сказал Кольцов. – А меня Павлом Андреевичем будешь звать.
– Так вы мне тоже свою фамилию скажите, – попросил Вадим. – А то мало ли чего. Павлов Андреевичей много. А вы-то один.
– Правильно рассуждаешь! – согласился Павел.
Мимо них, обдав паром, проплыл по своим делам паровоз. Кольцов проводил его задумчивым взглядом и решительно сказал:
– Так! Идем, Вадим Сергачев, со мной. Попытаемся решить, как тебе до моего возвращения жить.
– А что такого! – удивился мальчишка. – Отсюда в Харьков каждый день товарняки ходят.
– Туда и «пассажиры» ходят, – сказал Кольцов. – Я чего боюсь? Чтоб не напоролся ты на своих прежних «благодетелей» Кныша или Петухова.
– Что же делать? – озадаченно спросил Вадим. Несмотря на свою детскую храбрость, он понимал, что угроза, о которой говорит Кольцов, вовсе не шуточная.
– Решим, – довольно бодро сказал Кольцов, вновь направляясь к начальнику станции. Судя по его целеустремленной походке, решение у него уже созрело.
Едва они вошли в кабинет к Маргулису, как тот всплеснул руками:
– Что еще? Почему вы еще здесь? Паровоз уже давно ушел за вашей теплушкой.
– Посмотрите внимательно на этого мальчика, – перебив Маргулиса, сказал Кольцов.
– Очень милый юноша. Полагаю, это ваш сын. И не пытайтесь отказываться! Как две капли!
– Пока еще не сын. Но это не важно, – улыбнулся Кольцов. – Я попрошу вас о личном одолжении. Отправьте его в Харьков. Лучше в воинском эшелоне или же в охраняемом поезде.
