Красотка под дождем— вот первый пост о том, как мужчины все еще воспринимают женскую привлекательность. Леха, когда ему двадцать пять, замечает только сексуальность; а к тридцати он становится объектом любопытства. В шестидесятилетнем возрасте все стремятся завести детей с ним. Это трюк в гольфе: главное — первым попасть в лунку! Кто же сможет остаться невзлюбленным, когда женщины готовы к каждому ребенку?...
Похоже, «Мистер Генофонд (СИ)» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Дальше?"
"— Да как ты посмел использовать мою бабушку?! Цветы и медведь не помогли, так решил, что можно с родных зайти?! Своих не жалко, а моих подавно? На войне все средства хороши? — Бомба «Полина» таки рванула. Я ничего не понимал, но ее было не остановить. — Это скотство! Это… грязно! Даже для такого, как ты!
— Поль, Полина, я…
— Козлина ты! Последняя!
— Полечка…
— Ненавижу тебя, слышишь! Ненавижу! Достал!
На мои плечи градом посыпались удары. Ведьмочка не сдерживалась. Отводила душу по полной.
— Поля, но послушай… — я лишь успевал колено ее перехватывать, когда в пах целилась.
— Не буду я тебя слушать! Баста! Теперь слушай меня ты! И запоминай, Крамер, запоминай хорошо! На лбу у себя запиши! — она замерла, зло уставившись в глаза. — Больше ты ко мне не приближаешься! Вычеркни меня из списка своих баб. Забудь! Понял?
В мой бок довольно болезненно ткнулся острый локоток.
— Понял, я тебя спрашиваю? — ткнулся еще раз.
— Поль, но я правда ни сном, ни…
— Хватит! Овечкам своим будешь головы дурить.
Последняя фраза вырвалась у Польки со стоном. С болезненным таким, что мне резко стало не до смеха и не до кайфа своего нереального.
Как ножом в сердце засадила. Красивая, гордая, родная настолько, что внутри все мясом наружу выворачивалось от близости. И отчаянная.
Девочка моя. Ни хрена нас годы не брали. Собачимся, как в первый раз. Лишь острее, жестче. До синяков. Рвем друг друга наживую. А ведь мне не защищаться от нее хотелось. Не объясняться и не сдерживать.
Черт.
— Поль, родная, ты мне хотя бы минуту дай. Так? — я уже не улыбался. Минута нужна была позарез. Увести ее отсюда. Засунуть в первую попавшуюся машину и объяснить все другим способом. Тем единственным, который всегда работал.
— Хрен тебе!
Зеленые глаза вспыхнули. Полина резко дернулась от моей груди. Перехватить успел в самый последний момент.
Поймал за руку. Снова впечатал в себя и сделал то, что два дня назад поклялся не делать, — поцеловал.
Грязно, жадно, настойчиво. Царапая зубами губы. Толкаясь языком в сладкий рот. Вминая ведьмочку в свое тело, так чтобы чувствовать ее всю. От груди, которая стала больше. Талии узкой, как у модели. Бедер… Черт! Самых охренных бедер на земном шарике! Ног… длинных, идеально переплетающихся с моими.
Как знакомился заново.
В темном коридоре старого дома мне все же не показалось… Не помутнение рассудка это было и не алкоголь.
