Красотка под дождем— вот первый пост о том, как мужчины все еще воспринимают женскую привлекательность. Леха, когда ему двадцать пять, замечает только сексуальность; а к тридцати он становится объектом любопытства. В шестидесятилетнем возрасте все стремятся завести детей с ним. Это трюк в гольфе: главное — первым попасть в лунку! Кто же сможет остаться невзлюбленным, когда женщины готовы к каждому ребенку?...
Похоже, «Мистер Генофонд (СИ)» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
— Не понял! — глаза напротив потемнели до черноты. — Тебе меня не хватает? Еще медведь какой-то нужен?
Особо не церемонясь, Леха обхватил рукой горло, притянул к себе и жадно набросился на рот. Зубы стукнулись. Язык толкнулся внутрь, размазывая слюну и мою смазку по небу. И внизу живота все сжалось, запульсировало. Жадно, горячо, так что на месте спокойно усидеть не получалось.
Безумие какое-то! Как это ему удавалось? Обычный поцелуй был слаще самой интимной ласки. Казалось, член вставлять не нужно, кончу и так.
— Так что там за медведь? — Лешке, в отличие от меня, одного поцелуя было мало. Закинув мои ноги себе на талию, он прицелился и резким толчком вошел до упора.
— Забудь! — я схватила ртом воздух.
Боль и удовольствие слились вместе. На глаза навернулись слезы.
Нереально было привыкнуть к его размеру. Сколько бы раз ни трахал, как бы ни подготавливал, а каждый раз как первый. Наверное, целая жизнь нужна была, чтобы свыкнуться, не вздрагивать, не загибаться, словно дефлорирует.
— Ты, если что, скажи этому медведю, что я голову откручу.
Не дав и секундной передышки, Леха стал двигаться. Вначале медленно, будто разминаясь. Вращая бедрами, ввинчивал член. Терся о вход.
Потом начал толкаться без остановок. Глубоко. Чередуя плавные выпады и резкие удары. А после совсем сорвался. Замолотил в меня. Без ритма, с оттяжкой и на всю длину.
— Придушу любого, — зашептал на ухо. — Цветы в задницу засуну, — стиснул бедра.
Фактически пересадил на себя. Под попой кроме его рук ничего не осталось. Ветер из открытой форточки холодил спину, а меня все подкидывали, будто вешу как перышко. Насаживали. И заставляли орать.
Невозможно было сдерживаться. Пульсация огненными кольцами опоясывала внизу. Наслаждение острое, яркое разбивало в пух и прах любые зачатки стыда. Вой сам рвался из горла… Со всхлипами, проклятиями, запретным всуе «боже», словно в тихой маленькой квартирке поселился кто-то другой.
И голова плыла. Как в тумане. Без мыслей, без контроля, без ориентиров. Как в самом сладком сне.
***Порнографическое шоу для соседей продолжалось до ночи. Так и не попив чая, мы осквернили коврик в гостиной. Чуть не скинув фикус, отшлифовали моим задом широкий подоконник на кухне. Устроили скрипучие скачки на древнем диване перед телевизором.
Леха пометил моей смазкой и своей спермой все поверхности.
