В усадьбе гремела какая-то буря: крики, ссоры и непривычные звуки. Маринка исчезла, а Гаврюша не мог понять куда. Я стояла в темном коридоре, пытаясь унять дрожь от этих таинственных происшествий, когда внезапно из леса раздался голос: Мистер-кудряшка!
Проституток у нас с шестов сняли и вывезли по местам проживания. Нелегалов гоняют. Такое ощущение, что город решили зачистить. С другой стороны, идет небывалый наплыв криминальных элементов. Вчера одного придурка пришлось огнетушителем вырубить. Уже на охраняемой территории приставать начал.
– Огнетушителем? – Не поверила я."
"– Ну да. Эта скотина дождалась пока охрана отвлечется на небольшую потасовку, схватила меня за горло и поволокла в подсобку. Ну я ему в ногу шпильку воткнула. И там огнетушитель на стене висел.
– Не знаю. – Не стала я зацикливаться на сбежавшем напитке.
– Гадость какая. – Послышался шум воды. – Так вот… Нападавшим оказался бывший владелец конкурирующего ночного клуба. Вот только его полгода назад посадили на семь лет за распространение и выйти он никак не мог. Вот и думай теперь о том, что в городе происходит и почему по нему бегают те, кто должен сидеть…
– Твою декларацию! – Выдохнула я и потерла лоб.
После разговора с Виоловой я минуты три просто сидела в ступоре. Неужели устранение одного, но главного преступника в городе смогло привести к таким последствиям? Выходит, мы просто все попали под общий замес. И весь город тоже. И сами мы это никогда не разгребем. Взяв телефон, позвонила Ивану.
– Вань, вы получили какую-то новую информацию? Долго мне у Баранова сидеть? – Тоном скучающей барышни спросила я.
– Ян, у нас все под контролем. Посиди с недельку, мы со всем разберемся. Братца Толмачева найдем и спокойно сразу все станет. – Объявил он и прервал звонок.
Ясно. На мужиков надежды нет. Никто ничего мне рассказывать не будет.
– Ада Лаврентьевна, позовите, пожалуйста, Зою Михайловну. – Попросила, уронив голову на руки.
Выбора мне никакого не дали сами мужики.
– Яна? – Отвлек меня голос вошедшей Зинаиды Михайловны.
