В усадьбе гремела какая-то буря: крики, ссоры и непривычные звуки. Маринка исчезла, а Гаврюша не мог понять куда. Я стояла в темном коридоре, пытаясь унять дрожь от этих таинственных происшествий, когда внезапно из леса раздался голос: Мистер-кудряшка!
– Припомнила я, отхлебнув кофе.
– А потом в мастерской отца стояла и лак по дереву нюхала. – Влез недопоротый в детстве Тимка.
Маринка тихо выругалась под тихий хохот главы своего семейства.
– То есть, я одна такая… тормоз? – Жалобно спросила она.
– Ты занималась картиной и могла не заметить. – Тут же посерьезнел Иван, побоявшийся расстроить жену.
– Кстати, о внимательности. – Я отодвинула от себя пустую чашку и посмотрела на сестру. – Ты знаешь, что у тебя здесь в усадьбе подвал есть?
– Конечно, знаю. – Кивнула сестра.
Я нахмурилась."
"– Я не про тот подвал. Я про погреб. Винный. Войти туда можно лишь через кухню.
Маринка растерянно смотрела на меня. Ясно все. Не зря вчера домоправитель так разволновался, когда понял, что не сказал хозяйке о такой важной вещи, как винный погреб.
– Веди. – Сестра собрала всю волю в кулак и теперь задумчиво осматривала столовую на предмет еще какой-нибудь тайны. Или тайника.
Вениамин Львович нашелся на кухне.
– Ничего себе. – Заявила Маринка, когда мы оказались в подвальном помещении. – Да тут куча алкоголя. Пора бар открывать.
– Часть бутылок твоя бабушка запретила трогать. Они являются каким-то раритетом. – Быстро сказала я ей, чтобы сестра немного опомнилась. А то знаю я ее. В нынешнем положении она особенно непредсказуема.
– Раритетом? – Маринкины глаза загорелись.
– Ой, то есть, коллекционными экземплярами. – Припомнила я точное название.
– Эх, – огорчилась сестра. – Ну почему у меня все так не по-человечески? Как только мне стало нельзя пить алкоголь, как он тут же нашелся в неограниченных количествах. Причем, какой-то особенный.
– Это пройдет. Года через два можешь попробовать тут… что-то. – С сомнением в голосе разрешил Иван.
– Мгм. – Кивнула она. – Это хорошо, что всего на два года запрет. А то у Динки аллергия на алкоголь, так ей никогда его нельзя будет.
Я постаралась сдержать улыбку. Маринка всегда находит светлые моменты в не очень позитивных ситуациях. И мужа себе выбрала такого, чтобы не очень скучать, выискивая в нем эти самые светлые моменты.
– Ой, а эта дверь куда? – Маринка ловко протиснулась между стеной и крайним стеллажом.
– Стоять! – Мой новоявленный родственник рявкнул так, что я подпрыгнула и выпрямилась по стойке смирно. А сестре хоть бы хны.
