В усадьбе гремела какая-то буря: крики, ссоры и непривычные звуки. Маринка исчезла, а Гаврюша не мог понять куда. Я стояла в темном коридоре, пытаясь унять дрожь от этих таинственных происшествий, когда внезапно из леса раздался голос: Мистер-кудряшка!
Часто, когда у Саши или меня не было времени, сама проводила первичную консультацию и выясняла причину появления того или иного человека на пороге нашего офиса. Кажется, я отхватила незаменимого сотрудника.
– Яна Сергеевна, к вам посетитель. О причине визита он не сообщил. – Ада Лаврентьевна заглянула в мой кабинет.
– Зови. – Я отвела взгляд от монитора.
Через полминуты в кабинет ввалился взволнованный Евгений.
– Что за ведьма у вас в приемной сидит? Чуть взглядом меня не убила. – Пожаловался он мне и плюхнулся на стул, стоящий напротив меня.
– Ада Лаврентьевна – очень ценный сотрудник. – Улыбнулась я.
– Хмм… – Мужчина с интересом покосился на дверь. – Нам администратор в галерею нужен…
– Лидочку позови. – Коварно улыбнулась я. – А эта нам самим нужна.
– Злая ты. – Обиделся мой собеседник, но тут же посерьезнел. – Хьюстон, у нас проблемы.
Я напряглась.
– Какие именно? Что-то с Диной?
– Если бы проблема была с Диной, я бы давно отправил ее в усадьбу. Нет, тут проблема другого свойства.
– И что? – Ох как меня раздражала эта его манера общения загадочными фразами.
– А то, что чем больше проходит времени со дня смерти Изольды Петровны, тем дороже стоят произведения искусства, собранные ею. Да и картины твоей сестры тоже не остались незамеченными. Но они были быстро выкуплены разными людьми, а этот антикварщик не успел ничего приобрести.
– Но мы же четко дали всем понять, что картины из личной коллекции Кауф никогда не будут продаваться. – И чего людям неймется?
– Именно поэтому сегодня хранилище галереи было взломано. Видимо решили, что у нас одна из самых беззащитных перед нападением галерея. Иначе, с чего бы уже в который раз испытывать нашу охрану на надежность? – Он вопросительно на меня посмотрел. – Более того, ломают именно то хранилище, где, по их мнению, могут быть работы, связанные с Изольдой Петровной.
– Кто-то пострадал? – Ужаснулась я.
– Не сильно. Но это и неважно. – Евгений со всей возможной серьезностью посмотрел на меня. – Насколько я знаю, Марина Генриховна передала тебе право подписи. Ты можешь распоряжаться частью ее имущества по своему усмотрению. – Напомнил он мне глупость, совершенную сестрой пару месяцев назад.
