В усадьбе гремела какая-то буря: крики, ссоры и непривычные звуки. Маринка исчезла, а Гаврюша не мог понять куда. Я стояла в темном коридоре, пытаясь унять дрожь от этих таинственных происшествий, когда внезапно из леса раздался голос: Мистер-кудряшка!
– Я… кхм… – Он прочистил горло и отвернулся. – Я ужин хотел сервировать. – Признался он со вздохом.
– Я сама на стол накрою. – Отпихнула его бедром в сторону и взялась за тарелки.
Баранов снова скрылся в гостиной. Ну и ладно. Сейчас поужинаем, а потом… пусть сам на диване ночует. В спальне можно хотя бы закрыться от него."
"Александр появился спустя пять минут… в домашней одежде и с мокрыми волосами. Тоже душ принимал… для бодрости? Я как раз чай по кружкам разлила. Хорошо, что не на пол. Руки почему-то подрагивали.
– Извини. – Услышала грустный голос. – Я не знаю, как ухаживать… – Я резко повернулась к нему и удивленно посмотрела. В каком смысле, ухаживать? – Ну…, ты же гостья, а я даже ужин приготовить не в состоянии. – Баранов смутился и провел пятерней по влажным кудряшкам, вновь вызывая у меня желание пригладить их.
– Вообще-то ты укрываешь меня здесь от потенциальных похитителей, так что будь добр, не хандри. Я точно так же голодна, как и ты. И собираюсь дальше готовить для нас двоих, пока мы будем здесь находиться.
Просто устала морально. И перенервничала сильно. И вообще дипломат из меня сейчас не очень…
Ужинали мы молча. Баранов пытался что-то спрашивать у меня про самочувствие, но я быстро обрывала разговор.
– Все. Я спать. – Я подошла к раковине, чтобы вымыть тарелку, но Баранов оказался быстрее.
– Я сам. – Тарелка была грубо вырвана из моих рук.
Я пожала плечами и направилась в ванную, чтобы почистить зубы. После отправилась в спальню.
Я выключила свет и закрыла глаза, надеясь уснуть. Но где там. Я слышала, как Баранов передвигается по дому. Чем-то гремит. Один раз на кровати подпрыгнула, услышав, как он что-то разбил. Посуду, наверное. Криворукий какой-то.
Повернувшись на бок, я с удовольствием принялась думать о всех тех минусах, что были у этого мистера-кудряшки. И криворуким-то он у меня оказался, и занудным, и ростом не вышел, и… Много еще «и» было.
Когда дверь в спальню приоткрылась, тихо скрипнув, я притворилась, что сплю. А что мне еще оставалось делать? Я же спать сбежала от его общества. Сплю вот изо всех сил.
– Янка моя…, – тихий шепот и теплое дыхание на моей щеке. Он что, волосы мои нюхает? Я чуть не «проснулась» от этой мысли. Но усилием воли сдержала данный порыв.
