— Ни с места! — приказал Грейтхаус. — Стой, где стоишь! Чтоб руки твои было видно. Не впервой мне напороться на ларец с потайным рычагом, выкидывающим лезвие.
Морг засмеялся, но после первых же звуков его голос задребезжал гневом.
— Это же всего лишь ящик, мать вашу! Видите? — Он стал поворачивать ларец, показывая его под разными углами. — И он тяжелый! Господи Исусе, мне что, стоять здесь, пока я в землю не врасту?
— Мэтью! — сказал Грейтхаус, не сводя взгляда с Морга. — Сдвинься вправо футов на пять и вперед на три. Важно не промахнуться.
Он подождал, пока Мэтью займет более выгодную для стрельбы позицию, правда, самого Мэтью это перемещение нисколько не успокоило. Затем Грейтхаус приосанился, как будто решившись бросить вызов судьбе, сделал несколько шагов и остановился перед своим оппонентом.
— Ларец откроется, если отвести защелки в стороны, — объяснил Морг. — Большим пальцем влево и большим пальцем вправо. Просто, правда?
Грейтхаус положил большие пальцы на латунь и нажал. Ничего не произошло.
— Да нет же. Может, механизм немного заело. Давайте я?
Грейтхаус попробовал еще раз. Левая защелка сдвинулась со слабым, скользящим металлическим звуком, но правая не поддавалась.
— А я-то думал, вы мужчина, — сказал Морг.
Грейтхаус сильнее нажал на защелку справа, и она подвинулась, тоже со звуком металла, скребущего по металлу.
То, что случилось дальше, навсегда запечатлеется в памяти Мэтью, хотя все происходило со стремительностью и неистовством смерча.
Когда вторая защелка дошла до упора, в какую-то долю секунды раздался оглушительный, загоняющий душу в пятки треск пистолетного выстрела в упор.
Из замочной скважины в лицо Грейтхаусу, ослепив его, ударил белый сгусток порохового дыма и искр. Мэтью подпрыгнул от хлопка, прицелился, палец его лежал на спусковом крючке, но ему пришлось пригнуться, уворачиваясь от дымящегося ларца, который Морг, чья бородатая рожа превратилась в один оскалившийся рот, швырнул ему в голову. Ларец попал в треуголку, и она, крутясь, слетела. Мэтью поскользнулся и упал, курок был спущен, кремень высек искру, пистолет выстрелил, и пуля со свистом отрикошетила от стенки колодца за спиной Морга. Грейтхаус, пошатываясь, отступал назад, прикрывая руками лицо, но тут Морг бросился на него, и Мэтью стал свидетелем жуткой, фантастической метаморфозы.
Морг летел к своей жертве и с каждым шагом словно увеличивался в размере. Он рос, одежда становилась ему теснее, как будто он наконец дал волю мышцам и сухожилиям, которые до этого сжимал, чтобы казаться меньше. Позвоночник его удлинился, грудь расправилась, плечи набухли. У Мэтью мелькнула безумная мысль: он выползает из норы.