— Иди сюда и сам сбрось, — вызывающе отозвался Мэтью.
— Это приказ, молодой господин.
— Я не служу в твоей армии. — Он нарочито насмешливо улыбнулся. — Ты меня удивляешь! Храбрый солдат, а индейца мертвого испугался? Морг, он был моим другом, и я не собираюсь швырять его куда-то, как мешок с зерном.
Морг помолчал, поводил языком во рту и бодро сказал:
— Ладно, оставьте его на съедение стервятникам, мне плевать. Сейчас, Мэтью, важно, чтобы вы по этому дереву перешли сюда. После того как вы ступите здесь на землю и я вышибу вам мозги, эти две засранки получат свободу. Даю вам честное слово. И, как я уже говорил, я никогда не лгу людям, если они не дураки. Вы, сэр, доказали, что вы не дурак. Вы неразумны, это да, но не дурак. Поэтому я и не лгу.
— Спасибо за комплимент. Но раз я не дурак, то должен спросить: как долго они останутся на свободе после того, как я покину земную юдоль?
— А-ах, — сказал Морг и снова осклабился. — Уй! У меня от вас болит голова.
— Твоя правда — ложь, Морг, — сказал Мэтью. — Ты же знаешь, что я буду преследовать тебя, куда бы ты ни пошел. Ты знаешь, что я не остановлюсь. — Сердце его сильно забилось от высказанного им самонадеянного допущения, что в ближайшие несколько минут он еще будет жив. — Если же ты сдашься — здесь и сейчас, то я обещаю…
— Что я в гребаной петле не обосрусь?! — почти проревел Морг, отчего Фейт подпрыгнула и негромко вскрикнула голосом маленькой девочки. — Что на мою гребаную могилку возложат венок из красных роз? — Он и сам покраснел, как роза, — из его ноздрей даже показались ниточки крови. В ярости он опять будто раздулся, у него словно выросли огромные плечи и массивная грудная клетка чудовища, с губ его капала слюна, а холодные, как лед на пруду, глаза горели желанием убивать. — Вы идиот! Констебль-шарлатан! Что вы мне можете пообещать?
Мэтью подождал, пока Морг закончит свою тираду, а потом сказал:
— Я обещаю, что приложу все усилия, дабы купить тебе титул, прежде чем тебя повесят, и что этот титул будет указан на твоем надгробии.
У Кэтрин Герральд должны быть связи, может быть, ее удастся уговорить…
Морг застыл с приоткрытым ртом. Постепенно, очень медленно он начал оттаивать.
— Хорошо сказано, — признал он. — Единственное, чего я так страстно желаю — и чтобы мне это дали… когда? За час до того, как вздернут? И может, еще сделали бы надпись на черном кирпиче на задах Хаммерс-элли? Ах, но это невозможно, Мэтью, господь с вами. Видите ли, даже если бы я был настолько глуп, чтобы, как вы выражаетесь, сдаться, я бы не дожил до плавания через Атлантику.
— У меня очень строгий хозяин.
Мэтью озадаченно нахмурился. Хозяин? Он уже собирался спросить, кто же это, когда Морг поставил курок на боевой взвод и прижал пистолет к виску Ларк.