Заглянул ли он в водопад? Увидел ли там подтверждение того, что некий констебль из Нью-Йорка теперь мертвее вчерашнего пирога с треской?
Мэтью снова задышал, но по-прежнему не двигался. Вряд ли он смог бы пошевелиться, даже если бы захотел. Здесь, погребенный под этими листьями, он в безопасности. По крайней мере, у него есть иллюзия безопасности, а это все, что ему сейчас нужно.
— Ну ладно! — донесся до него крик Морга, уже отошедшего на некоторое расстояние. Голос злодея был хриплым и усталым: зверю тоже больно. — Как вам будет угодно!
Затем воцарилась тишина.
Мэтью подумал, не позвать ли на помощь того, кто бросил камешки — вернее, шарики, — но эта мысль не задержалась в его голове. Морг может быть еще довольно близко и услышать. Что убийца будет делать дальше? Мэтью задумался. Ум его едва ворочался, как будто набитый темной грязью. Что сделал бы любой человек, если бы у него в плече сидела стрела и сочилась кровью рана головы? Поискал бы врача, пока еще держится на ногах. Пошел бы в ту деревню — Колдерз-Кроссинг, или как там ее — и нашел врача, который его подлатает.
Мэтью решил, что стоит немного отдохнуть здесь. Недолго. Морг далеко не уйдет… по крайней мере, не сразу. А Мэтью нужно чуть-чуть отдохнуть. Хоть сколько-нибудь восстановить силы. Он разрешит себе отдохнуть здесь, пока не будет уверен, что может снова идти, не падая. Тогда он встанет и пойдет искать врача. Нет, лучше сначала найти констебля этой деревушки. Сказать ему, чтобы принес пистолет — или два, или три. И привел еще пятерых человек.
«Еще не конец, — подумал Мэтью. — Я еще не закончил».
Глаза его были закрыты, хотя он не помнил, чтобы закрывал их.
Он не задремал, он провалился в бездну.
Когда его глаза снова открылись, свет уже померк, стал пурпурным. Сначала он не понял, где находится и как здесь оказался. «Ночь наступает, — подумал он. — Зачем меня закопали и во что?» Вдруг все суматошно и стремительно вернулось, как в книжке с картинками, составленной сумасшедшим. Нужно сейчас же вставать, сказал он себе. Морг уже в деревне — непонятно, правда, в какую сторону к ней идти. Вставай, вставай!
Мэтью пошевелился, но боль, начавшая пульсировать, кажется, во всем теле — в руках, ногах, темени, скулах, груди, — не дала его намерению воплотиться в жизнь. Его кости как будто выдернули из суставов и вставили обратно под неправильными углами. Может быть, он даже застонал. Метнулось прочь какое-то напуганное маленькое животное. Медленно, стараясь не обращать внимания на боль от всех ушибов, которыми было сплошь покрыто его тело, он начал вылезать из кучи прятавших его листьев. Голова раскалывалась, малейшее действие требовало неимоверных усилий и сосредоточения. Это мне нужен врач, подумал он. Может быть, потом, когда Морг будет за решеткой.