— Примерно через год он утрачивает стопроцентную смертоносную силу. Но все еще может, так сказать, прихватить человека или, по крайней мере, хорошенько напугать. Хитрость в том, чтобы заставить пострадавшего продолжать дышать и встряхнуть ему сердце. Что я и сделал с помощью моего чая.
— Это не английский чай. Рецепт мой собственный — я надеялся, что он поможет, если яд и в самом деле уже не действует в полную силу. Заваривается чай из золототысячника, тысячелистника, кайенского перца, листьев коки, боярышника и шлемника. Вы получили очень, очень сильную дозу. Даже несколько доз. Вываренных, я бы сказал, до густоты. В результате сердце колотится, легкие качают воздух, пот льется ручьями, но отрава выводится из организма — если выживете.
— Ага, — сказал Мэтью. — И лицо у меня, наверное, раскраснелось?
— До свекольного цвета.
— Можно задать вам вопрос? — Мэтью медленно принял сидячее положение. У него закружилась голова, комната завертелась, но он справился. — Вы когда-нибудь давали этот чай Принцессе Лиллехорн?
— Да, но в куда более умеренных количествах. Это очень дорогое лечение. Оно укрепляет фибры, способствует равновесию гуморов и весьма благотворно влияет на части женского тела. Она сказала мне, что у нее с этим было не все в порядке. Я попросил ее не распространяться о моем методе лечения, потому что запас листьев коки был у меня не очень велик, но она сочла разумным поделиться с подругой, а та поделилась…
— Со своей подругой, а та еще с одной, и так далее, пока не набралось пять женщин, которые платят за оздоровительные процедуры трижды в неделю?
— Да. И я позволил этому случиться, потому что каждый раз, когда я поднимал плату, они соглашались. Но теперь вот на вас ушли мои последние запасы.
— Думаю, мне больше не нужно, — сказал Мэтью. — Но скажите, откуда Эштон Маккаггерс знал, что вы разбираетесь в лягушачьих ядах?
— Мы с Эштоном регулярно встречаемся на Краун-стрит, чтобы выпить кофе, — сказал доктор. — Он очень интересный и эрудированный молодой человек. Весьма любознательный. Я рассказал ему о своих путешествиях — в Италию, Пруссию, Венгрию, Китай, Японию и, с гордостью могу сказать, еще много куда. Как-то раз речь зашла о моих похождениях в Южной Америке, и я поведал ему о туземцах и их духовых трубках. Эштон читал отчет сэра Уолтера Рэли о его путешествиях к реке Ориноко и о том, как охотятся такими трубками, ну и, увидев эту штуку, он сразу понял, что это.
Мэтью кивнул, но продолжал внимательнейшим образом наблюдать за доктором. Что-то, какая-то пустяшная мелочь, начинало его смущать.
— Интересно, — сказал Мэтью, — где этот, как вы говорите, юный негодяй раздобыл духовую трубку, стрелку и флакон с лягушачьим ядом? А вам это не интересно?
— Да, я об этом думал.