За время, проведенное там, он успел заслужить уважение сестер-целительниц: он (если Мэтью правильно понял) бился со Смертью в потустороннем девственном лесу и вернулся, скалясь улыбкой волка. Из слов грозного индейца, кажется, следовало, что Серый Волк сидел у костра со старейшинами и выпил с ними чашу крови гремучей змеи, что произвело на всех большое впечатление. Кроме того, оказалось, что он неплохо поет — об этом Мэтью ни за что бы не догадался.
Индейцы привели в деревню двух старых кляч, которым до этого пришлось волочить повозку, и хотели (если опять же Мэтью правильно понял) убить их на корм для собак, но коллективный разум восторжествовал: собаки не должны были подвергнуться такому унижению. И кобылам позволили пастись и забавлять детей, пока не наступил день, когда Серый Волк готов был уйти. Тогда лошадей повели обратно на холм, повозку затащили на вершину, развернули, чтобы она могла поехать в сторону вселенной англичан, и Серый Волк отправился к себе домой.
Мэтью интересно было бы послушать, что наговорил Серый Волк, не имевший при себе денег, чтобы его переправили на пароме через реку Раритан, — может быть, спел песенку.
Перед тем как уйти, Мэтью обернулся и увидел, что из толпы вышел Тот, Который Быстро Бегает. Поговорив с переводчиком, Тот, Который Быстро Бегает, задал через него Мэтью вопрос:
— На Небесной Дороге, — сказал Мэтью.
Переводчик не понял. Мэтью попробовал объяснить снова:
— Скажите ему, что его сын совершил подвиг, что он был верным сыном, а сейчас ушел странствовать с духами.
Эти слова были пересказаны, и на них был дан ответ.
— Ты говоришь, мертвый? — спросил воин от имени Того, Который Быстро Бегает.
Тот, Который Быстро Бегает, помолчал, глядя в землю. Потом он что-то тихо сказал, и переводчик перевел:
— Он надеяться, что духи иметь смысл.
Но, сказав это переводчику, Тот, Который Быстро Бегает, отвернулся и пустился рысью в сторону озера.
Коляска Мэтью подъехала к Большому доку, где, похоже, шло представление другого веселого цирка: тут грузили и разгружали несколько кораблей. Вверх и вниз по сходням везли ящики и бочки, портовые рабочие носились, выполняя приказы своих бригадиров, кричавших (чтобы голоса звучали громче) в отпиленные бычьи рога, укладывались снасти, гремели цепи, лошади нервно топали у своих фургонов, а разъездные торговцы, как обычно, зазывали покупателей, расхваливая свои жареные каштаны, горячий сидр и кукурузные лепешки.
— Здесь всегда так? — спросил Том.
— В общем, да.