Грейтхаус хмыкнул и волком посмотрел на него. Но сердитое выражение постепенно сошло с его лица, он бросил наконец свой белый камень на землю и положил руку на плечо Мэтью.
— Послушай, я тоже. Немного боюсь, наверное. Но я обо всем позабочусь. Просто помогай мне, хорошо?
«Скажи ему», — говорил внутренний голос. И Мэтью приказал себе: «Расскажи!»
Но он ничего не рассказал, а только стоял и смотрел вниз, на листья, которыми была усыпана земля у его ног, — казалось, она может вдруг разверзнуться и мгновенно поглотить его.
— Давай. — Грейтхаус похлопал его по плечу. — Провернем это дело.
Мэтью проследовал за Грейтхаусом к повозке, где Морг так и лежал с закрытыми глазами, словно зверь, дремлющий под переменчивыми солнечными лучами. К нему подлетели еще две мухи и кружили над его лицом. Интересно, сколько их он уже умял за то время, что лежит тут, подумал Мэтью.
Грейтхаус хлопнул ладонью по борту повозки, отчего Морг лишь приподнял веки и зевнул.
— Ну, допустим, мы тебе поверили, — грубо сказал ему Грейтхаус, — и нас это заинтересовало. Как далеко нужно ехать по этой дороге?
Морг наклонил голову в одну сторону, потом в другую, разминая шею.
— До самого конца, я же сказал.
— Ну… шесть миль на запад, вдоль реки. Потом дорога поворачивает на юго-запад, и еще, наверное, мили четыре. Всего десять миль.
— Десять миль?! Далековато, с нашими-то клячами.
— Коней на переправе не меняют, — изрек Морг.
Грейтхаус резко потянулся и схватил арестанта за бороду, чтобы тот внимательно слушал.
— Если мы проедем десять миль до конца этой дороги и там не окажется никакого ларца, я расстроюсь. Пусть доктора и пообещали квакерам, что тебя доставят в Нью-Йорк живым, но я баптист. Если я решу не убивать тебя, то по крайней мере изукрашу так, чтобы помнил. Может, даже бороду твою поганую оторву. — Он потянул Морга за бороду, но тот никак не отреагировал. — Понял меня? Кивни.
Грейтхаус отпустил его, обтер руку о штанину, и на ней осталось грязное пятно.
— Залезай, разворачивай лошадей, — сказал он Мэтью.
Мэтью взобрался на козлы и положил пистолет рядом с собой, так чтобы его можно было быстро схватить, если вдруг загремят цепи. Он снял повозку с тормоза, взял вожжи и заставил лошадей пятиться, а Грейтхаус налег на одно из колес и стал толкать. Вскоре повозка вернулась к тому месту, где нужно было свернуть. Тогда Грейтхаус снова влез наверх, взял пистолет и развернулся на сиденье, чтобы наблюдать за Моргом.
— Порядок, Мэтью, — сказал он. — Поехали.