Автор
Максим Тревельян – обаятельный лондонский аристократ, привыкший к роскоши и вниманию женщин. Его размеренная жизнь рушится, когда он встречает женщину, которая не поддается его чарам. Именно она станет его единственной слабостью и откроет путь к настоящей любви, способной изменить его жизнь...
– Это Алессия Демачи.
Дженкинс протягивает ей руку.
– Доброе утро, мисс.
– Доброе утро.
Она улыбается ему, и Дженкинс краснеет. Уже третье поколение его семьи служит Тревельянам, правда, по большей части, в Энгвине, нашем оксфордширском имении. Четыре года назад Дженкинс сбежал из-под семейной опеки и теперь работает в Трессилиан-холле помощником егеря. Он немного младше меня и заядлый серфингист. Я видел его на доске – он посрамил бы и Кита и меня. К тому же Дженкинс превосходный стрелок и опытный егерь. Он частенько водит охотничьи группы по здешним угодьям. Под его плоской шапкой и копной выгоревших на солнце волос скрывается острый ум.
Алессия удивленно смотрит на меня.
– Мы будем охотиться на птиц?
– Нет, мы будем стрелять по тарелочкам.
Она все еще озадачена.
– Я принес леди два ружья на выбор. Вот «парди», сэр. Миссис Кэмпбелл настояла, чтобы я захватил вашу охотничью куртку.
– Отлично.
– А еще кофе. И сосиски в тесте. И грелку для рук. – Дженкинс улыбается.
Вот как Денни проявляет заботу.
– Машины заряжены.
– Замечательно. – Я поворачиваюсь к Алессии. – Тебе нравится сюрприз?
В глубине души я уже сомневаюсь.
– Да, – неуверенно отвечает она.
– Когда-нибудь стреляла из ружья?
– Нет. Но у моего отца есть ружья.
– Правда?
– Он охотится.
– Охотится?
Алессия пожимает плечами.
– Ну, он берет ружье и уходит на всю ночь. Стрелять волков.
– Волков?!
Она смеется над моим выражением лица.
– Да, у нас в Албании есть волки. Правда, я ни одного не видела. И вряд ли их видел мой отец. Я хотела бы научиться стрелять."
"Дженкинс кратко рассказывает Алессии о правилах безопасности и показывает, как обращаться с ружьем, а она внимательно слушает инструкции. Я тем временем быстро переодеваюсь в жилет и пиджак. Невзирая на холод, мне тепло в этой старой одежде. Я достаю из чехла одно из ружей «парди» двенадцатого калибра. Старинное, оно принадлежало еще моему деду – он приобрел пару двустволок в 1948 году. В затейливую серебряную гравировку искусно вплетены родовой герб Треветиков, а приклад ружья сделан из роскошного орехового дерева. После смерти деда эта пара ружей была торжественно передана моему отцу. Одно из ружей отец подарил Киту на восемнадцатилетие. Второе – то самое, из которого стрелял наш дед – Кит после смерти отца отдал мне.
А теперь, когда Кита не стало, я владею обоими ружьями.
Накатывает печаль.
